Серые пустоши жизни

А она ж такая гордая была, шо куды ж там! Вот теперича наши девки, деревенскеи-то, на ей за енту гордость и отрываютси… А не нада было так нос-то драти доверху!

Идорна вспомнила рассказ Учителя о том, что такое Дарительницы Удовольствий и каким образом их делают. Девушку передернуло от ужаса и отвращения. Она с удивлением посмотрела на женщину, показавшуюся ей сперва такой доброй, и тихо спросила:

– А вам что, ее совсем не жаль?..

– Да жалко, конешна, девочку, – смутилась крестьянка, – но ты ж сама посуди – куды ей деватися? Родичей же нетути… Никому она ненужная, вот господин маг и сказал, шоб ее в Дарительницы… Нешто я не понимаю, шо ей больна очень будет? Понимаю… Дак ведь зато опосля, хоть и больна, с голоду, шо собака, не помрет! Девок ведь, сама знаш, скоко есть.

Енто пацану везде дороги открыты, везде работу найдет, а девке куды прикажешь? Сама-то шо в том городе делать собралась? Али тоже до Дому Удовольствий? Они ж тоже отрежут, а какая разница где? Коли хошь, деревни через три тоже Дарительница старая, поди туды, усе равно ж отрежут…

– Да не, – поспешила возразить Идорна, продолжая подделываться под косноязычную речь женщины, – у меня тама дядя живет.

Он мине письмо написал, своих-то детей у него нет, а он ужо старый будет.

– Ну, енто совсем другое дело! – одобряюще покивала головой матушка Бохат. – Небося, по дому помощи хотит, да тепла родственного. Старику-то одному скушно будет!

– Скушно, конечно, – поспешила согласиться с ней дракона, довольная тем обстоятельством, что ее легенда таки выдержала проверку жизнью.

Но внутри нее от рассказа крестьянки клокотал гнев, но она уже умела держать этот гнев глубоко внутри себя и не показывать его окружающим. Хотя это и до сих пор было для девушки очень трудно, почти невозможно, ведь она же была драконом, и гнев был присущ ей, как сама жизнь. Но она обещала Учителю стать мудрой! И знала, что станет! За этими размышлениями и разговорами Идорна и не заметила, как они приехали и вдали показались первые дома деревни.

А поняв это, она начала с любопытством осматриваться, ведь после того проклятого города, ей не доводилось еще бывать в другом человечьем поселении. Деревня явно была весьма богатой – ни одной лачуги не виднелось в округе, все дома были добротными, крепкими и большими. Все они были украшены резьбой и изразцами.