Серые пустоши жизни

Ларна снова глянула на возбужденного работорговца, и ей почему-то вспомнилось ощущение его сильных рук на ее ягодицах. От этого воспоминания в ее лоне вновь вспыхнуло дикое желание, и девушка облизала губы, глаза ее затуманились. А почему бы и нет, в конце-то концов? Это, к тому же, окончательно утвердит Фатунга в ее порочности. Но почему-то Ларне вдруг захотелось ощутить его член не во влагалище, а в заду. Это удивило ее, ведь после корабля подобная мысль не вызывала у нее, да и не могла вызвать, ничего, кроме ужаса и отвращения.

Но раз сейчас хочется, то пускай будет так!

– Господин Фатунг, – с томным видом обратилась она к мужчине, продолжающему жадно смотреть на посаженную на кол рабыню, и он обернулся к ней. – Моя щель уже познакомилась с вашим членом и мой зад ей по этому поводу страшно завидует…

– Ну, зачем же завидовать? – гнусно ухмыльнулся работорговец, довольный исполнением своего желания, ибо он хотел этого, но никак не решался спросить у грозной воительницы. – Мы же можем сейчас им это знакомство обеспечить…

Ларна не менее гнусно ухмыльнулась в ответ, встала, повернулась к нему задом и раздвинула ягодицы руками.

Фатунг, тоже вставший, отбросил в сторону халат и подошел к ней, его член торчал, так и стремясь к девушке. Любопытствующая рыжая тут же присела рядом и с интересом смотрела на то, как член работорговца почти без усилий вошел в зад ее подруги. Ларна сперва волновалась, ведь после корабля ее еще никто не имел туда, но ведьма сказала правду, ее сфинктер действительно стал очень эластичным, и Фатунг вошел в нее легко. Через некоторое время девушка протяжно застонала – как это, оказывается, приятно, когда без боли… Она успела несколько раз кончить, прежде чем работорговец излился в нее. Донельзя довольная, Ларна снова уселась в кресло, и Сириин тут же подлила ей вина.

Фатунг же не спеша оделся и велел слугам снять с кола рабыню, давно уже упершуюся задом в предохранитель. Те тотчас же приставили лесенки, сняли несчастную девушку и отнесли ее к хозяину.

Он взял исцеляющий и жезл и с размаху вонзил его в кровоточащий задик рабыни. Она дернулась, и в ее мертвых глазах в этот момент появилось что-то живое. Девушка ведь уже готова была умереть, уже стояла за гранью жизни и никак не могла придти в себя. Фатунг надавал ей пощечин, и рабыня поняла, что ее почему-то сняли с кола, что ее зачем-то помиловали… Хозяин думает, что запугал ее?! Что она теперь будет покорной?! Как бы не так! Не будет! Пусть себе думает.