Серые пустоши жизни

Она хлопотала вокруг бедняги и выкрикивала:

Затем повернулась к Ларне с Нарин и с ненавистью выпалила:

– Твари! Харнгиратские мрази! Будьте прокляты! Прокляты! Прокляты!

И снова с рыданиями рухнула на грудь потерявшему сознание от боли пареньку.

– Чего это она? – с недоумением спросила рыжая. – О мужчине, что ли, плачет?

– Наверное, любила его… – с грустью ответила ей Ларна, проклиная себя за то, что не успела остановить Нарин, но все произошло настолько быстро, заняв какие-то секунды, что она просто не успела среагировать.

Девушка вздохнула, понимая, что виновата во всем сама – снова не подумала, снова ошиблась, снова сглупила, снова забыла, что чужая душа – потемки. И теперь на ней еще один грех, за который когда-нибудь тоже придется платить. Рыжую винить было нельзя – она продукт харнгиратского образа жизни и считает свои действия единственно правильными, тем более что получила приказ. Но остолбенелостью толпы, потрясенной скоростью и бесчеловечной жестокостью расправы, грех было не воспользоваться, пока люди еще не пришли в себя.

Ибо тогда им целыми отсюда не выбраться, забьют. Она вновь передала Нарин поводок, взяла у нее из рук отрезанный член – рыжая отрезала только его, оставив бедняге яйца, что было, по мнению Ларны, куда более жестоким, чем полное урезание. И подняла его над головой.

– Все видели?! – рявкнула она. – А ну, расступитесь скоты! Освободите дорогу!

Все еще потрясенные люди расступились, и подруги не преминули воспользоваться этим, скрывшись в одном из боковых переулков.

И хорошо, что успели, ибо уже через пару минут с площади раздались вопли типа: «Где суки?!», «Бей харнгиратских стерв!» и тому подобное. Девушки, конечно же, даже и не подозревали, что уже этим вечером безумствующая толпа закидает гнилыми овощами и дохлыми кошками харнгиратское посольство, пытаясь прорваться внутрь, и только совместные усилия городской стражи и посланных послом «Бешеных кошек» смогут остановить бунтующих горожан. Ничего не понимающая посол Харнгирата получит несколько официальных нот протеста и будет вынуждена взять на полное содержание семью урезанного Нарин паренька. Она долго будет допрашивать всех своих офицеров, пытаясь понять, кто же из них оказался такой дурой, чтобы пройтись по столице враждебного государства в парадной форме, да еще и урезать горожанина.