Серые пустоши жизни

Но у всех будет алиби, и посол так и останется в своем недоумении, и долго еще будет гасить волны возмущения, ибо Аллиорноин под влиянием представителей горожан в парламенте едва не объявит Харнгирату войну.

Но это были еще далеко не все последствия неумного поступка двух наглых девчонок. Пройдет полгода и возмущенный молчанием Харнгирата Фатунг отправится в посольство, выяснять, в чем же дело. Потрясенная до глубины души посол будет несколько раз перечитывать дикий и непонятный договор, а потом, сопроводив его гневным письмом, отправит копию командору гарнизона Дуарамбы.

А еще через месяц матерей Ларны и Нарин срочно вызвали в комендатуру. Они зашли в кабинет командора и застали ту в состоянии, в котором никому из гарнизона своего всегда выдержанного командора видеть еще не доводилось. Та, опершись руками о свой стол, стояла вся красная, лицо ее пошло красными пятнами, и старая женщина тяжело дышала, гневно смотря на вошедших. На столе лежал какой-то только что распечатанный пакет из свежей почты. Дарин, видя, что происходит что-то не очень приятное, сглотнула комок в горле и доложила:

– Госпожа командор, по вашему приказу ард-лейтенант Дарин Орсанх и тин-сержант Рада Тиоман явились!

– А-а-а, явились голубушки… – ядовито протянула командор. – Идите, идите сюда, красавицы мои… Я вас сейчас порадую! Это что такое?! Что это такое, я вас спрашиваю?!

Она стучала кулаком по письму под рукой и продолжала орать. Ничего не понимающая Дарин дождалась, пока командор замолчит и осторожно поинтересовалась:

– А что там, командор? Что случилось?

– Что случилось?! У нас в гарнизоне, значит, новые офицеры появились?! Да я их еще и рабынь покупать на Аллиорноин послала? Значит, у нас госпожа Ларна Орсанх ард-капитаном заделалась, а госпожа Нарин Тиоман – ард-лейтенантом? Хотела бы я знать, когда сие знаменательное событие имело место быть?!

Тон командора стал очень ехидным, но Дарин уже не обращала на это внимания.

Она с отчаянием глянула на Раду и та, выглядя ничуть не лучше, покивала – похоже было на то, что их драгоценные дочурки что-то натворили. Что-то весьма серьезное, ибо командор просто исходила пеной, угрожала засечь обеих, посадить на кол и сжечь живьем. И все это вместе. Стражницы стояли перед ней вытянувшись, но каждая была далеко мыслями отсюда – они очень бы хотели, чтобы дочери были тут и сами ответили за свои глупости.

– Где же сии драгоценные отроковицы?..