Серый кардинал

Все неприятности у нее возникли только потому, что она близко знала тебя.

— И у тебя, — опять прошамкал Влад, — у тебя все неприятности тоже только из-за меня.

— Ну, я, может быть, даже удовлетворение от этого получаю. «Неприятности — моя специальность», то есть, трабл из май бизнес, как у них говорят. Я без неприятностей спать не могу спокойно. Не везет сегодня, отломится завтра.

Итак, Влад, ты мне должен будешь сообщить все, что тебе известно о механизме пересылки оружия в Чечню. Кстати, что они там с ним делают, с оружием? Его же у них скопилось «выше крыши» после того, как год назад они наших вояк практически разоружили и под зад коленом оттуда вытолкали.

— Они его продают, Женя, — Влад попытался подмигнуть, но это у него плохо получилось, он болезненно поморщился. — Сначала оно попадает в Азербайджан. Воздушным путем. Потом в Иран, курдам, палестинцам. Много куда идет оружие, я толком и не знаю. Скорее всего, счета, с которых нам валюта перечислялась, были подставными. Погоди, Женя, я забуду спросить тебя после: ты вообще-то.

.. откуда про все узнал?

— Из твоей записной книжки и «левого» гроссбуха, Я у тебя под крышкой стола их нашел, верну как-нибудь. А чего не узнал, то додумал с большей или меньшей степенью точности. Ладно. Влад, ты сейчас устал, как я вижу. Отдохни, у нас время еще будет побеседовать на эту тему.

— Ладно, Женя. А за границу мне уезжать надо, ты прав. И Галину я с собой обязательно возьму. Но ведь ты-то останешься здесь. Ты для них будешь, как кость в горле.

— Ну, кто там кость в горле, а кто соломинка в заднице, как выражалась приятельница Швейка, это еще разобраться надо.

Ты же будь счастлив, что Павленко тебя не ликвидировал. Его советник верный выход ему подсказывал. Я бы на месте Павленко так и поступил после того, как убедился, что выжать из тебя нечего. Дружеские отношения прекращены, деловые тоже. Ты для него более опасный свидетель, поверь мне. И мой тебе совет — как только окажешься в безопасном месте, подыщи издателя и опубликуй все, что у тебя есть про Павленко.

— Ха-ха-ха, — захрипел-забулькал Влад. — А на следующий день после публикации правительство России потребует моей экстрадиции как государственного преступника. А ведь выдадут, и срок мне дадут максимальный — одному мне. А генералы, как всегда, легким испугом отделаются.

— Ну-у, Влад, ты меня удивляешь! Неужели я должен учить тебя, журналиста, тому, как надо подавать материал?

— Хорошо, — хмыкнул Влад, — я подумаю.

— Вот-вот, подумай на досуге.