Серый кардинал

Затеять перестрелку в самолете с грузом боеприпасов только псих может, а таких, как известно, в военной разведке не держат. Ладно, ситуация понятна.

Схема переброски груза оказалась простой: самолет держит курс якобы на аэродром в Моздоке, потом резко сворачивает вправо и приземляется неподалеку от Грозного. Здесь он быстро разгружается и возвращается. Дудаевские «соколы», разумеется, его пропускают, российская ПВО не реагирует. Рейсы почему-то совершаются только ночью.

Они проследили за двумя рейсами, а с той стороны за приземлениями самолетов следили люди Тенгиза.

Оба раза самолеты приземлялись на одном и том же аэродроме. На третий и встретить бы не мешало.

— Алло, Тенгиз, я тебя приветствую! Тенгиз, мой кунак Дабиев как себя чувствует? Очень хорошо, что у него челюсть заживает, надо мне будет кое о чем расспросить его. Тенгиз, мы завтра утром вылетаем. Приготовь там все. Я с другом в этот раз.

— Алло, девушка! Ксюшу можно? Не работает сегодня? Ох, как жаль, красавица! Откуда я знаю, что вы красавица? По голосу слышу, сердцем чувствую.

А Валя есть? Тогда Валю мне, пожалуйста. Да-да, меня на всех хватит. Валя, я так рад слышать твой голос. Очень бы хотелось увидеть тебя живьем. Па-анимаешь, какое дело, срочно в Тбилиси нужно, завтра утром. Валя, отговорок не принимаю. Только я не один, товарищ со мной будет, постарайся, заранее благодарен.

Как только из пункта загрузки поступил сигнал — нажал кнопку на портативной радиостанции Бирюков — с аэродрома под Тбилиси поднялся небольшой самолет и взял курс на север.

До цели, то есть, до места выброски десанта самолет должен был преодолеть около ста двадцати километров. Последние тридцать километров были особенно опасными — до Грозного недалеко, могли подняться в воздух истребители, могла быть задействована зенитная артиллерия.

Но сначала были горы: зеленые ущелья, изумрудные долины, серые в надвигающихся сумерках альпийские луга, по-дневному ярко сияющая вершина Тебулосмты. Самолет очень низко прошел над вершиной, казалось возьми он чуть влево, и зацепит крылом за гребень, торчащий из зеленой массы ледника.

Внизу с запада на восток четко пролегал Скалистый хребет, словно и не было минимальной высоты, словно географическая карта лежала внизу. Самолет следовал за рельефом местности, всегда выдерживая минимальное расстояние от поверхности — метров триста, не больше. А когда началось плоскогорье, высота полета снизилась вообще до двухсот.

Предстояло довольно сложное развлечение — прыжок на сверхмалой высоте.