Серый кардинал

Но не последовало никаких официальных протестов в адрес Грузии по доводу захвата самолета террористами, не раздавалось никаких требований о выдаче угонщиков. Создалось впечатление, что о самолете и его экипаже просто забыли. Как забыли и об оружии, которое откуда-то и куда-то направлялось.

Клюев ожидал, что теперь-то сместят кого-то из высших чинов хотя бы той армии, которой принадлежал угнанный самолет. Нет, глухо. Никаких упоминаний фамилии Павленко, командующего армией. Как всегда события развивались, повинуясь логике абсурда.

Был самолет и не было самолета. «Самолет был обстрелян и удалился в сторону океана» — так прокомментировали официальные масс-медиа события десятилетней давности. Но то происходило во времена дремуче-тоталитарные, сейчас же Клюева вдохновляли последствия дерзновенного перелета и не менее дерзкой посадки Руста — тогда Соколов буквально на следующий день был смещен с поста военного министра генсеком Горбачевым. Конечно, по масштабу данный инцидент, возможно уступает приземлению «Сессны» на Красной площади, но ведь времена теперь изменились в сторону гласности. Уже выступил по «Свободе» Тенгиз Гудава, уже умный и острый на язык Михаил Соколов прокомментировал на тех же волнах реакцию Москвы на случай с «ничейным» транспортным самолетом. Но власти, что называется, не подтверждали и не опровергали все, что говорилось и писалось об этом событии.

Разумеется, информационно-разведывательная служба Грузии не стала слишком долго удерживать экипаж самолета. Офицеров депортировали в Россию.

Можно было бы ожидать, что хотя бы командование округа, в составе которого находилась армия, в которой, в свою очередь, числился транспортный самолет с оружием, по неофициальным каналам попытается получить свое имущество обратно — хотя бы машину, без груза. Ничего подобного не случилось.

Полковник Гвирия только пожимал плечами. Что же, затраты на операцию по захвату самолета окупились более чем с лихвой.

Утром восьмого мая генерал-лейтенант Павленко был разбужен телефонным звонком.

— Алло! — рыкнул он спросонья.

— Тридцать два-тридцать-сорок шесть? — прощебетал приятный женский голосок.

— Да, — ошалело подтвердил Павленко, начиная догадываться, что кто-то звонит ему по междугородному телефону.

Но приятный голосок вообще сообщил нечто сенсационное:

— Сейчас с Берлином будете говорить.

— Привет, генерал, — теперь уже звучал мужской голос. Чисто звучал, словно кто-то параллельным телефоном воспользовался, трубку аппарата в прихожей поднял.