Серый кардинал

Да, все эти брежневы и берии вырвались вперед и вверх, первыми дорвались до кормушки, до раздаточного окошка, до лоханки с теплыми помоями и парным человеческим мясом только потому, что переразвитый инстинкт самосохранения вел их. Человек с тремя звездами в петлицах, из кабинета которого вышел Клюев, как ни крути, должен был принадлежать к такой же породе. Но он, как показалось Клюеву, производил впечатление игрока, получающего удовольствие скорее от процесса игры, чем от конечного ее результата. Красивая игра иногда плохо заканчивается (увы!), но чаще она приносит победу.

— Ну, чаво? — встретил Клюева Беклемишев вопросом из расхожего анекдота.

— Чаво, чаво... Да ничаво, — ответил Клюев, хотя положение свое он считал более завидным, чем положение персонажа того анекдота. — В общем-то вроде все трэ бьен, мольто бене и вери велл.

— Надеюсь, ты про журналистов не упомянул?

— А он и не спросил.

— А если бы спросил, тогда бы ты наверняка раскололся, — Беклемишев, похоже, не делал предположения, он утверждал вроде бы.

— Разумеется, — буркнул Клюев. — Ты лучше ответь мне на банальный вопрос, стратег, — что это за рыдван плетется за нами?

Они уже пересекали Бульварное кольцо, а бежевый «Вольво», пристроившийся за ними еще на Кузнецком мосту, держался на одном и том же расстоянии от «джипа».

— Колымага? — вроде бы рассеянно спросил Беклемишев.

— Ты анекдот помнишь о мужике, читавшем газету в то время, когда его жена стирала?

— Помню, а что? — насупился Беклемишев.

— Так вот, тот мужик оторвался от чтения и заметил жене, что ее, мягко говоря, трахают.

— А ить и пра-авда! — передразнил Беклемишев. — Когда спишь только с одной чужой женой, то знаешь, откуда ожидать подлянку, а когда с несколькими, то положение усложняется. Не такой уж я заурядный парнишка, чтобы мне никто внимания не уделял. Достаточно, знаешь ли, плохих ребят, желающих из чувства ревности и зависти испортить мне здоровье.

— Ясно.

— Что-то вроде того.

— А чему больше завидуют плохие ребята — твоему здоровью, твоей удачливости в делах или твоей бешеной популярности?

— Пошел ты в задницу!

— Только в том случае, если тебе удастся оторваться от «Вольво». Моя «пушка» где?

— Там же, где была и раньше — в твоих штанах.

— Блестящая острота. Бон мот, как гутарют в Париже.