Серый кардинал

— Ни фига себе отработка версии! А если бы нас пристрелили?

— Ах, Евгений Федорович, мастер по задаванию риторических вопросов. Вы еще задайте мне вопрос, стоит ли вам опасаться за свою безопасность. Со стороны органов опасаться нечего — официально.

— Эк вы непохожи на себя прежнего! — покачал головой Клюев.

— А кто же похож на себя вчерашнего? Вы вон тоже очков можете теперь ходить.

И это было правдой. Синяк Клюева давно прошел всю гамму цветов побежалости, и теперь только при очень внимательном рассмотрении можно было обнаружить легкую желтизну.

— Но ведь я к вам, Виктор Сергеевич, совершенно по другому делу сегодня пришел.

— Ужели. Вы про скандал в коммерческом банке «Дон» слыхали?

— Как не слыхать? Слыхал, конечно. Если бы даже и другим делом занимался, все равно бы, наверное, услыхал. Уж больно много шума, — Епифанов зажег газовую горелку, поставил чайник на огонь. — И есть нечто сходное в том, что случилось с вами и тем, что произошло вчера утром в банке. Там у охранников якобы незаконно хранилось оружие.

Налетел ОМОН, охранников связали, избили, служащих банка поставили лицом к стене, все перерыли вверх дном. Директор банка Леонов подал протест областному прокурору. Во-первых, реноме банка страдает, во-вторых, как он утверждает, пропали какие-то документы, содержащие коммерческую тайну.

— Банкир, как мне кажется, переживет это. У нас как-то принято время от времени устраивать предпринимателям небольшую встряску, чтобы не забывали, в какой стране живут. Вот вы сказали: «есть нечто сходное» между нами и банком Леонова — вы, стало быть, допускаете, что и во вчерашнем случае мог иметь место подлог?

— То есть? — Епифанов обернулся от шкафчика, в который он как раз полез.

— Что оружие могли подбросить.

— Допускаю ли?.. Если вы спрашиваете меня, как лицо официальное...

— Это если бы я был журналистом и пришел к вам в кабинет, тогда бы я спрашивал вас, как лицо официальное. Меня все официальные версии не интересуют.

— Слушайте, а почему вы спрашиваете меня об этом? — Епифанов пристально посмотрел на него.

— Нет, наблюдается все же у вас профессиональная деформация личности — как же, следователь прокуратуры вдруг будет отвечать на вопрос. Ваша прерогатива — задавать вопросы, не так ли? Ладно, шут с ней, с вашей деформацией. Слушайте лучше вот что: у нас имеются почти неопровержимые доказательства того, что обыск в банке «Дон» — провокация. Причем провокация подготовленная.

— Доказательства? — Епифанов обернулся еще раз, пораженный.

— Да.