Серый кардинал

Не было у него уверенности, что при очередном повороте событий не отожмут его на обочину, не заставят прозябать в нищете. Относительной нищете, конечно, уж на кусок хлеба с икрой он всегда заработает.

Что и говорить, раньше тоже была борьба за существование, жестокая борьба. Но если бы его тогда столкнули на обочину, то столкнули бы с солидной пенсией, со спецраспределителем, спецбольницей — ты проиграл, и самое большое наказание для тебя заключается в том, что ты больше не у дел, что ты больше ничего не можешь решать.

А сейчас Мудров решал явно меньше, чем ему хотелось бы решать. Попыток для обретения права решать все за всех сейчас вроде бы дается сколько угодно. Но это только на первый взгляд. Вон на самом верху как колода тасуется — вчера раскатывал человек за казенный кошт по заграницам, десяток лимузинов в служебном распоряжении имел, охрану численностью в полуроту, две правительственные дачи занимал, на телеэкране мелькал постоянно, а сегодня он уже вроде бы и никто, и прокуратура им интересуется.

Власть, реальная власть, а не показное царствование — действенное условие, способное обеспечить возможность достойного существования.

Мужчина, стоявший по колено в воде и очень сноровисто метавший спиннинг, был поджар, жилист, седовлас и, следовательно, напоминал моложавого профессора из какого-нибудь западного университета. Сходство это — возможно, сознательно — усиливалось клетчатой рубашкой, вытертыми джинсами и бейсбольным кепи.

— Михаил Сергеевич! — окликнули мужчину с берега.

Он оглянулся — трое незнакомцев стояли и смотрели на него.

— Вы — Лихарев? — спросил один из них, стройный, загорелый, с аккуратными черными усами.

— Ну, Лихарев, — без особой радости ответил мужчина. — Чем могу служить?

Незнакомцы быстро спустились к реке.

— Здравствуйте, — вежливо приветствовали они его вразнобой.

— Добрый день, — Лихарев посчитал, что нет особой необходимости повторять свой предыдущий вопрос. Небось не глухие, слышали.

— Михаил Сергеевич, у нас просьба — уделите нам полчаса вашего времени, — очень вежливо попросил человек, напоминающий офицера с фотографий времен первой мировой войны.

Лихареву понравилось обращение. И лица этих троих понравились, хотя он только окинул их взглядами. Уж лиц-то он насмотрелся, мог определить сразу, что за человек перед ним, чего от него ожидать можно.

— И зачем же я вам понадобился? — уже гораздо более миролюбиво спросил Лихарев.