Серый кардинал

У нас же занятия были по нечетным дням недели плюс иногда воскресенье. Напрашивается резонный вопрос: чем были заняты друзья-коллеги Верютин и Курков по понедельникам? Уж не совместными ли тренировками где-то еще?

— А это можно и узнать, — низким хриплым басом произнес Алексеев, до того только внимательно слушавший. — Сегодня-то у нас что, среда? Хорошо бы выяснить, не собирается ли Курков завтра размяться. Вы, разумеется, занимались чем-то вроде рукопашного боя?

— Чем-то вроде, — ответил за всех Бирюков.

«Жигуленок» Алексеева исправно служил ему уже пять лет, но менять его на что-либо поприглядистее да поэффектнее подполковник упорно отказывался. Те, с кем Алексеев по должности своей обязан был бороться, раскатывали на «Мерседесах» и даже на «Порше», а он, выходя из непрестижной уже отечественной «перепечатки» «Фиата» на автостоянках, гордо и даже с некоторым вызовом озирался вокруг, словно желая проиллюстрировать своим видом классические строки: «Кто честной бедности своей стыдится и все прочее, тот самый жалкий из людей, трусливый раб и прочее.

При всем при том — выражаясь словами того же шотландского барда — Алексеев был из тех, кто написав «один», держал в уме по крайней мере «три». Простоватая внешность подполковника весьма способствовала сокрытию мыслей и истинных чувств, испытываемых Алексеевым.

А сейчас «Жигуленок» катил по загородному шоссе в сторону водохранилища. Маршрут, избранный черной «Волгой», за которой «Жигуленок» и тянулся, вызывал некоторое недоумение — до определенного, впрочем, момента.

— Хм, — сказал Алексеев, не доезжая с километр до леса, окаймляющего водохранилище. — Как же я раньше-то не допер? Ведь здесь все огорожено, заповедник специальный сделан, а на въезде охрана милицейская дежурит, с «пушками». Лучшего места для уединения не придумаешь.

И он свернул вправо, на дорогу, которая вилась вдоль неровной окраины леса. На бетонных столбах была натянута колючая проволока — такая ограда располагалась по всему периметру заповедника.

Проехав немного вдоль ограды и убедившись, что вся она находится в неплохом состоянии, то есть, исключает возможность простого и легкого проникновения в заповедник, Алексеев остановил машину.

— Придется форсировать, — вздохнул он.