Серый кардинал

— У ОМОНа и спецназа тренировочные базы совсем в других местах.

— Ого, а вот и наш друг появился, — прокомментировал Ненашев появление на площадке Куркова. Тот был одет точно в такую же форму, как и остальные. — Опаздывает, обнаглел.

— Начальство не опаздывает, а задерживается, — заметил Бирюков. — А у Куркова из всех присутствующих наверняка самая высокая чиновная должность. Ну, брат, — вдруг изумился он, — да тут сплошные сюрпризы! Бал-маскарад да и только! Взгляните-ка вон на того мужичка.

Ненашев навел на мужчину, появившегося на площадке вслед за Курковым, «дальнобойный» объектив фотоаппарата и восхищенно заматерился.

— Мир тесен, джентльмены! Дня три назад этот охламонистый с виду мужичок встречался с Мудровым. Я его тогда даже не щелкнул. Что, думаю, драгоценные кадры тратить? Это же унитазных дел мастер...

И в самом деле, мужчина лет пятидесяти, одетый в такую же черную униформу, как и все остальные, обутый в такие же ботинки, напоминал дорожного рабочего, невесть как попавшего на пресс-конференцию с участием высоких правительственных чиновников, или сантехника, появившегося по своим унитазно-сантехническим делам в шикарно обставленной квартире.

Особенно это впечатление усиливалось, когда мощная оптика давала возможность рассмотреть достаточно отчетливо лицо «охламонистого мужика». Красноватый облупившийся нос-луковица, маленькие глазки под густыми рыжеватыми бровями, квадратная челюсть, рот, словно бы прорубленный топором, короткая стрижка безо всяких стилистических парикмахерских ухищрений.

Он был широкоплеч и коренаст, этот человек с внешностью землекопа или землепашца. Руки его, с толстенными предплечьями и лопатообразными кистями, заставляли предполагать многолетнюю работу с ломом, кувалдой, лопатой «сорок на семьдесят». Шея толстенная, как у борца «классика», спина горбилась от напластования мощных мышц. И вместе с тем — плоский живот, почти такой, про который говорят, что он к спине прирос.

«Охламонистый мужичок» хлопнул широкой ладонью по спине Куркова, и они рысцой догнали группу парней, проводивших разминку.

Тут «Ваня Унитазов», как его уже успел окрестить Ненашев, преобразился. Он неутомимо и даже грациозно катился на своих коротких кривоватых ногах, очень легко кувыркался, а прыгая в глубоком приседе даже заметно обгонял своих молодых длинноногих партнеров.

— Н-да, — прокомментировал Клюев. — Вот достойный партнер для тебя Николаич.