Серый кардинал

Диссидента «обезвредить» ума не надо — в обществе, где острое желание «настучать на ближнего» (и дальнего, впрочем, тоже) испытывает процентов восемьдесят граждан, а остальные двадцать процентов не «стучат» либо по причине необычной лени, либо из-за «сдвига по фазе» — диссидента в таком обществе изловить проще простого, не сложнее, чем магазинного карпа в тазике.

Что касается самого Клюева, то у него отношение к диссидентам было брезгливо-сострадательным: конечно, не требуется большого ума для того, чтобы делать вид, будто не замечаешь вещей очевидных, но и особой хитрости не надо для того, чтобы обнаружить, что зимой холодно, а летом жарко.

Зачем же о последнем орать во всеуслышание?

Широков позвонил на «официальную» квартиру Клюева, сказал, что пытается найти его вот уже несколько дней. Клюев и предположить не мог, зачем же он вдруг понадобился полковнику «конторы», но не идти туда было нельзя.

Внешне здание «конторы» выглядело ухоженным, в отличие от соседних. Его недавно подкрасили-подштукатурили.

Не иначе, как коммунистический субботник устроили люди с холодной головой. То ли к дню рождения создателя первого в мире тоталитарного государства, то ли к дню солидарности трудящихся, облагодетельствованных неусыпной заботой рыцарей плаща и кинжала. Герб союза нерушимого слетел с фасада к фигам собачьим, словно его и не было никогда, взамен триколор светится-красуется.

На входе дежурный, как и положено. Назначено мне, к полковнику Широкову. Кто назначил? Да сам полковник и назначил. Клюев специально прихватил с собой паспорт, а не военный билет, чтобы понаблюдать, как тут относятся к простому постсоветскому обывателю.

Относились так же, как и прежде, как пять лет назад, как десять лет назад: каждый обыватель либо потенциальный диссидент (шпион, террорист) , либо «стукач» — в зависимости от того, насколько облагодетельствовало его заботой родное государство, точнее, насколько он сам себя облагодетельствовал. Но раз этого посетителя вызвал сам полковник, значит, посетитель когда-то и где-то выразил желание сотрудничать с органами. Тон дежурного, чуть смягчился, когда он разрешал Клюеву пройти к полковнику Широкову.

Да и сам Широков — хотя и в штатском одеянии, но за версту видно, что старший офицер органов — тоже вроде бы радушие проявляет, официальное, правда, то есть, такое вот строгое государственное радушие. Значит, никакой связи с грузинскими событиями вызов сюда не имеет. Что же, как в том анекдоте о потевшем покойнике, это уже хорошо.