Серый кардинал

Стрелявшего обнаружить не удалось.

— Понятно, — вздохнул Клюев. — Вы проверили всех служивших в армейском и эмведешном спецназе, спецназе КГБ. У всех оказалось несокрушимое алиби, остался только я.

— Не только вы, — Широков шутливого тона не принял, из равновесия не был выведен ни на градус, ни на миллиметр.

— Хорошо, — вздохнул Клюев. — Его когда убили? Восемнадцатого, говорите?

— В котором часу, если это не засекречено в интересах следствия?

Широков опять не отреагировал на плохо скрытый сарказм.

— В девятом часу вечера.

— Вот, — удовлетворенно констатировал Клюев. — А я в восемь утра вылетел в Тбилиси.

— В Тбилиси? — похоже, полковник Широков был просто заинтригован. Еще бы — его-то теперь гораздо реже посылают в командировки в места столь экзотические.

— Ага, в Тбилиси. Приглашали на день рождения.

— У них еще и дни рождения отмечают? — что-то человеческое послышалось в голосе полковника Широкова: «Гля, козлы, вроде бы с голоду должны передохнуть, а все никак.

..»

— Случается, — подал плечами Клюев. — У меня даже билет до Тбилиси вроде бы сохранился. Впрочем, вам проще простого по регистрационным спискам проверить.

Широков выдержал красноречивую паузу: не беспокойтесь, мол, гражданин поднадзорный, все проверим, все перетрясем. Потом он спросил:

— А вы чем сейчас занимаетесь. Евгений Федорович? Где-нибудь трудоустроены?

Вот! Даже блатной, считающий «западло» иметь трудовую книжку, наверняка чувствует, что адреналина в его организме гораздо больше среднего при таком вопросе.

Ты работаешь? Нет?! А как же до сих пор не подох с голоду?! Ты мать-одиночка? А что же это у тебя, суки, двухкомнатная квартира с мебелью?! У меня, шахтера, бля, того нету, а я почти не пью, всего по бутылке в день в среднем, я, сука-падла, в полпятого утра встаю, чтобы на смену успеть, вкалываю, как проклятый.

— Разумеется, трудоустроен, — бодро ответил Клюев. —-Я служу охранником в фирме «Фея».

Инкассация, сопровождение грузов, охрана офиса и тому подобное.

В частной фирме «Фея», которую содержала его подружка, Клюев появлялся не чаще раза в месяц — расписывался в платежной ведомости. Разумеется, в данной ситуации он руководствовался принципом: «Гусары денег не берут». С Линой Ставраки, директором фирмы «Фея», пылкой двадцативосьмилетней гречанкой, он и спал не слишком часто — раза четыре в месяц.