Серый кардинал

Этот, раненный в плечо, еще мог быть опасным — он продолжал удерживать пистолет в правой руке, повисшей плетью, и тянулся к нему левой рукой. Вот тут-то его и достал Бирюков.

— А-атлично, Николаич! — воскликнул Клюев. Он окинул взглядом поле битвы, зрителей, сбившихся в стайку под стеной, потом взглянул на окно. — Отрыв, Николаич, отрыв! Менты припожаловали. Посторонись, Влад!

Он перемахнул через стойку, сметая бутылки и стаканы, прочую тонкую-звонкую ерунду и едва не сшиб второго бармена, который как раз надумал выбраться из-под стойки, под которой благополучно спрятался.

Бирюкову не оставалось ничего иного, как проделать то же самое — перемахнуть через стойку. Перед этим он успел подобрать пистолет с пола. Вслед за Клюевым он нырнул в узкий дверной проем, потом пробежал по полутемному коридору, заставленному картонными ящиками до самого потолка. Клюев сдвинул тяжелый засов, распахнул стальную дверь, и они оказались в тихом дворе: жилые дома, полуразрушенные «грибки», столики с доминошниками и алкашами и котельная в стороне, огороженная не очень высоким забором.

— Вперед! — скомандовал Клюев и рванулся к забору. Только препятствия позволяют эффективно уходить от погони.

Бирюкov успел уже перемахнуть вслед за Клюевым через забор, когда в двери подсобки появился омоновец — высокие шнурованные ботинки, темная форма, короткоствольный автомат. Он быстро окинул взглядом дворик, заметил забор, какое-то время на него смотрел, затем вернулся в бар.

— Оторвались, падлы, — бросил он в ответ на вопрошающий взгляд.

А Клюев с Бирюковым быстро пересекли несколько дворов и, переходя на относительно умеренный шаг, появились на той же улице, с которой входили в бар Влада, только в двух кварталах от последнего. Черный микроавтобус «Тойота» маячил перед баром.

— Х-хы! — выдохнул Клюев, выравнивая дыхание. — Чуть не влипли. Уж я этих козлов знаю: сначала бы душу вышибли, а потом стали бы разбираться. Да и разбираться незачем, что мы, что кавказцы были бы названы «участниками мафиозной разборки» и пополнили бы победоносную статистику бойцов за покой и безопасность граждан России.

— Случайность? — предположил Бирюков.

— Случайность, знаешь ли, только тогда имеет право так называться, когда один раз бывает. А две случайности подряд — это уже чудо. Я, конечно, на открытие не претендую, но мне кажется, что это именно так. Больше двух случайностей сразу — это привычка.