Серый кардинал

Значит, ты хотела сказать, что они на вид интеллектуальнее наших урок? Николаич, — он повернулся к Бирюкову, — на мальчиков в роскошных кожаных куртках они были похожи?

— Отнюдь. Одеты скромно, никакой ерунды, вроде сережек в ушах, тоже не было. При них вообще ничего с собой не было — ни денег, ни документов.

— Пришельцы? — улыбнулся Клюев.

— Знаешь, я тоже так подумал. Но мы, слова Богу, в пришельцев не верим. Парням лет по двадцать пять, спортивные. Костяшки на руках обмозолены специфически. Значит, упражнялись.

— Раз они на балкон третьего этажа без лишнего шухера проникли, вестимо, упражнялись. Хм, и в то же время — «Сэмэн».

— Ну, это же совсем не так произнесено было.

— Ладно. Слушай, Николаич, а ты когда одного из них вязал, не заметил, часики у него на руке были?

— Не обратил особого внимания, — сокрушенно признался Бирюков. — Были, конечно. Но что-то такое не особо престижное, эсэнговское. Не «Лонжин».

— И ничего типа перстней на пальцах?

— Да, никаких излишеств.

— Хм.

.. Продолжим наши игры. Галина, ты многих деловых партнеров Влада знала? Нашего общего знакомого Боба мы пока вынесем за скобки.

Рытова стала перечислять мужчин и женщин, с которыми Влад в ее присутствии либо встречался по делу, либо с которыми они вместе проводили свободное время. Бирюкову показалось, что теперь диалог Рытовой и Клюева напоминает обычный застольный треп, хотя несколько минут назад он действительно походил на допрос. Рытова все больше пьянела, Клюев пребывал с состоянии, называемом «ни в одном глазу».

И Бирюкову болтовня все больше надоедала, но он вида не подавал, стараясь думать о чем-то отвлеченном — думать о конкретном тоже не хотелось, конкретики и так хоть отбавляй, устал до полусмерти от нее. Месяц назад почти не помнил о существовании Клюева, день назад не знал потрясений. И на тебе — убил. Конечно, за два десятка лет занятий каратэ в переделках приходилось бывать, были — у его противников — серьезные травмы, увечья даже. Да, прав был, наверное, Клюев, что прежняя его практика была сродни попытке изобразить по отдельным фазам прыжок в длину: вот отталкивание, вот полет в воздухе, а вот еще полет, вот приземление.

Отталкивание и приземление изобразить еще можно, полет — проблема. Зато уж сегодня, он... прыгнул. Щелк — и перекрыл поток жизненной энергии у существа, себе подобного.

От размышлений его оторвала Рытова, которая, извинившись, спросила, где здесь «для мальчиков и девочек».