Серый кардинал

Точнее, совсем нелогичными, — Бирюков устало прислонился спиной к стене. — Они за что-то наказали Влада, так? Но ведь это можно было проделать гораздо проще: явиться к нему домой, потихоньку вывезти куда-то и тихо-тихо разобраться с ним. Зачем производить столько шума, нападая на его бар? Да ведь и напали когда? Когда люди в баре были. Почему они не сделали этого на полчаса раньше, коль «уж «вычислили», что Влад там? Подъехать тихонечко, обезвредить вышибалу не с таким грохотом, напугай коллегу-бармена и опять же увози Влада.

А тут — делать столько шума, грохота... А если бы там посетителей больше было?

— О том сколько там народу в какое время бывает, они допустим, знали, — Клюев отщипнул листик кинзы, растер его между большим и указательным пальцем, понюхал. — Когда много народа, развернуться негде, да и застрять просто в толпе можно. Нет, им не нужно столько было. А вот пять-шесть свидетелей — в самый раз.

— Свидетелей? Но зачем им свидетели?

— А затем, чтобы разные там органы, если бы они взялись за расследование, пошли в том направлении, которое создатели детективов называют ложным следом.

Никакого парадокса нет, не негры, не вьетнамцы на Влада «наехали», а лица кавказской национальности. Кавказ теперь вроде бы как заграница, но очень недалекая. И концы в воду — охота была «органам» в зарубежье соваться из-за обычного коммерсанта. Итак, приехали известные бандюги кавказцы, забрали предпринимателя, не учителя и не сантехника. Причина налета скорее всего в совместных делах кроется — коммерсант, он ведь тоже фигура неприглядная в ракурсе общественного мнения. Дело ясное, дело можно закрыть. Разным там масс-медиа тоже не резон по такому делу шуметь — рутина. Нет, Николаич, задумка у них по делу была — если опять же моя версия верна. Рожи-то у тех шестерых, помнишь, какие были? Абреки. И униформа — куртки на всех черные кожаные, костюмчики «Пума». Любой, видевший их, даст показания типа: «Наглые, крутые, типичные кавказцы». Да они ведь и в самом деле ребята тертые. Не случись таких шустряков, как мы с тобой, у них все прошло бы, как по маслу. А вот тут я начинаю высказывать мысль парадоксальную, не надо с налета ее высмеивать — на тот случай, если какая заминка-закавыка возникнет, бравый ОМОН во всеоружии за углом дежурит.

— Не высмеиваю я твою парадоксальную мысль, поскольку в твоих рассуждениях чувствуется влияние специфического опыта.

— Во-во! И специфической практики.