На голову опять надели это скафандр, а в руке он опять почувствовал иглу в вене. В этот раз было неприятно и даже болезненно. Он не знал, что за лекарство в него влили, но перед глазами поплыло и раздвоилось. В ушах появился шум, потом сердце начало учащенно биться, наверное поднималось давление.*** – На сегодня хватит. Отведите его обратно в комнату, – Кай слышал эти слова сквозь шум в ушах. Голос, говоривший это, был ему знаком. Это был вчерашний профессор. Кай решил, что он профессор по тому, что здесь он ведет научные эксперименты.
Пока с Кая снимали всякие проводки и отцепляли датчики, к Павлу Аркадьевичу подошёл его лаборант и стал говорить о химической реакции, которая у него не шла уже вторую неделю. Кай, слушая всё это, и даже не удивился, что ничего не выходит. Он сразу услышал ошибку в формуле, и в результате они постоянно уходили не туда. Лаборант очень эмоционально всё это рассказывал, видно, его это работа сильно достала. Когда он замолчал, Кай как на автомате, наверное ещё даже не совсем придя в себя, стал говорить правильную химическую формулу.
Все замолчали.Лаборант вспыхнул и зло проговорил: – Ты-то что в этом понимаешь, крыса подопытная.Кай замолчал, затем, пошатываясь, встал с кресла и молча пошёл за ожидающим его сопровождающим.В его комнате, которою Кай называл для себя камерой, его ждал обед. То, что там было, опять вызвало в нём отвращение, плюс ещё болела голова. Он лег на кровать и, закутавшись в одеяло, провалился в сон.
Его разбудил стоящий рядом с кроватью сопровождающий, который сказал, чтобы он следовал за ним.Сейчас они шли немного в другом направлении, пройдя по коридорам, они свернули и зашли в комнату явно являющуюся кабинетом. Из-за стола поднялся профессор, показал Каю на стул перед столом и отпустил сопровождающего. – Откуда ты знаешь химию? – мягко спросил он. – Учился. — Все учились, но то, что ты сказал, могут знать только те, кто углублено изучал данный предмет, и даже при этом могут не знать такие тонкости.
– Учился… – Я понимаю, наверное то, что сейчас с тобой делают не совсем правильно, но я в этом не виноват. Я просто выполняю свою работу. – И вам она нравится? – Я воспринимаю людей как часть эксперимента, к сожалению, таково всегда было в науке, иначе медицина никуда бы не продвинулась на одних кошечках и собачках, – профессор замолчал.
