Конфеты ест с удовольствием и в вине, видно, хорошо разбирается, что-то там на французском прочёл, да так, как француз настоящий. Вино пьет хорошо, ему оно нравится. Да, вот ещё что, – Стас замялся, – я сам принял решение, не посоветовавшись, но подумал, что хуже не будет. – Какое решение? – Нестор напрягся. – Он попросил книжки почитать. Ну, я подумал, что так сидеть весь день в окно и на стены смотреть – это и крыша съехать может, поэтому разрешил. Вернее, отвёл его в библиотеку, и он сам выбрал, какие хотел.
– И что он выбрал? – Нестор, не поверишь, я его к полке детективов подвёл, а он на них и не посмотрел, пошёл к полкам, где всякие умные книжки. Я даже не могу сказать, как они называются. Там одна на немецком, философы какие-то, ещё медицинская, учебник. Ещё пару книжек тоже не на наших языках и ещё какого-то умного дядьку взял почитать. Я таких книг не читал. Так что, если интересно, они у него в комнате, можешь пойти, посмотреть. – Молодец, что дал книги. Что нам книг, что ли, жалко, – Нестор заулыбался, но быстро сдержал себя.
— Может его к нам на ужин пригласить? – вступил в разговор Панфил. – Что мы его, как собачку, отдельно ото всех кормим.Все как-то разом поддержали слова Панфила. Нестор дал команду привести Кая. Его привели, так же с наручниками на руках. – Наручники сними с него, – Нестор смотрел на стоящего перед столом Кая с немного бледным лицом и нервно сжатыми губами, – поужинаешь с нами?Кай выдохнул, когда узнал, зачем его привели.
Сел за стол на указанное ему место. Всем налили водки и ему хотели тоже налить, но Панфил задержал руку около его рюмки. – Или коньяка хочешь? – Да, лучше коньяка. – Что так? Водку не уважаешь? – немного агрессивно заговорил Славик. – Уже видеть не могу, там в основном водку и пьем, когда на линии фронта. А здесь хотелось другого.Все замялись, отвели глаза, хотя до этого и смотрели на него агрессивно. – И по долгу пить приходится там водки? – По-разному, иногда кроме водки, гречки и сухарей ничего нет, так и сидим там неделями, а иногда и больше.
– Хватит разговоров. Вздрогнули, – Панфил поднял рюмку, повернулся к Каю, – ты особо на нас обиду не держи. Жизнь такая, или ты съешь или тебя, – он поднёс рюмку к рюмке Кая и чокнулся с ним. Братки за столом тоже потянулись к нему, поддерживая эти слова Панфила.Потом приступили к еде. У Кая постоянно спрашивали разные моменты его службы, он отвечал, без понта, спокойно, сдержанно.
