Как-то его присутствие, его ответы, его возможность поддержать разговор на любые темы убрало грань напряжения, и уже все оживленно болтали, забыв, что он пленник. Кай выпил ещё рюмку, но следующие пропускал, помня, как его вырубило от виски. К концу ужина один из братков взял гитару, висевшую на стене в этой большой беседке, и стал её мучить, поскольку никак по другому это было нельзя назвать. У парня было огромное желание петь и играть на ней, но слуха и голоса ему не дали, только небольшие намёки на данные таланты.
Он долго брынькал по струнам, пытаясь настроить гитару. Потом запел, все продолжали говорить, не обращая внимания на его старания. Видно, все уже привыкли к данному таланту, и он не мешал их разговорам, на него в целом вообще все не обращали внимания.Парень, допев, опять стал брынькать по струнам, пытаясь настроить звучание гитары. – Отберите уж у него это, – не выдержал Славик. – Там нужно третью и шестую струну чуть подтянуть, – на автомате сказал Кай, вслушиваясь в звучание струн гитары, и понимая, что она очень хорошая, дорогая, с чистым звуком.
Вот только руки её держащие не могли этот звук извлечь. – На, настрой, – парень просто пихнул Каю гитару в руки. – Здесь не очень удобно, – он сидел у стола, прижатыми к нему - с двух сторон, сидели пацаны. – Сядь на спинку дивана, – не растерявшись, подсказал Стас.Кай помедлил, затем, быстро приподнявшись, пересел на широкую спинку диван. Взял гитару в руки, провёл по ней пальцами, она зазвучала тонко, чувственно, протяжно.
Он немного подстроил струны, даже не обращая внимания, как все на него смотрят. Сейчас он немного склонил голову так, что его кудри спадали ему на лоб. Прикрыв глаза, он настраивал её звучание. Опять пробежал пальцами по струнам, они так нежно отозвались. Все давно уже молчали, перестав есть и пить, только смотрели на него. – Споёшь, – то ли спросил, то ли сказал Нестор, не сводя с Кая горящих глаз.От этого взгляда Каю стало жарко внутри, он сжал пальцы на грифе гитары и опять пробежал по струнам.
На несколько секунд повисла тишина. Все замерли.Кай заиграл и запел:Как на чёрный берег, на высокий берегЕхали казаки, сорок тысяч лошадей.И устлали берег, и устлали берегСотнями изрубленных иссеченных людей.Любо братцы, любо. Любо братцы жить.С нашим атаманом не приходится тужить…Эта песня, её слова, его голос. Лето, вечер, беседка в саду и братки в ней.
