Мы оба сосредоточенно молчим. Я сосредоточен на дороге, Моника – на видах за окном. Чтобы разбить гнетущую тишину, я включаю радио.
- Как тебе работается у нас? – спрашиваю, наконец, я. И отмечаю, что, на самом деле, впервые за все время интересуюсь, каково ей проходить практику в моей конторе. И, наверное, это тоже неправильно. Ведь у остальных практикантов я всегда интересуюсь.
- Мне нравится, - улыбаясь, отвечает Моника. – Интересно и коллектив хороший.
- Надеюсь, на практике ты получишь ценный опыт, - я говорю дежурную фразу, но в этой ситуации она дает мне возможность вести себя отстраненно по отношению к Монике.
Ну, или мне хочется в это верить.
- Хотела сказать, что сегодня в суде ты был просто великолепен! – неожиданно произносит Моника и поворачивается от окна ко мне.
Я даже в начале теряюсь. Ни от кого пока не приходилось слышать о «великолепном» выступлении в суде. Обычно это я понимаю только исходя из результата процесса. Но Моника говорит искренне. Я вижу это по блеску в ее глазах.
- Спасибо, - с улыбкой говорю я. – Приятно слышать.
Мы подъезжаем к ее дому. Я паркуюсь.
- Спасибо, что подвез, - говорит Моника, отстегивая ремень, - и спасибо, что дал возможность пройти практику.
- За это тебе надо благодарить маму и Ларису, - сбиваю я ее радостный настрой. Замечаю, что Монике это не нравится. Просто эти «мимими» про коллектив и сегодняшний процесс сильно пошатывают мою уверенность в отстраненном отношении к Монике, а я не хочу покидать свою крепость.
- Когда у тебя практика заканчивается? – положив руки на руль, спрашиваю я и смотрю в лобовое стекло, вперед, на освещаемый фонарями двор.
- Через месяц, - холодно произносит Моника.
- Это что же, сейчас увеличили срок? Раньше, вроде, короче практика была, - недоумеваю я, а самого беспокоит мысль, что еще месяц она будет ошиваться в моей конторе.
- А что, так не терпится избавиться от меня? – зло восклицает Моника и я поворачиваюсь к ней.
Ее глаза блестят, губы сжаты.
Похоже, она обиделась. На что?
Она разворачивается к двери и начинает терзать ручку, пытаясь открыть дверь. Но делает это неправильно. В моем автомобиле особые замки.
- Как открывается эта чертова дверь? – злится Моника. – Дай мне выйти!
- Да, я и не держу тебя, - усмехаюсь я.
Отстегиваю свой ремень и тянусь рукой к двери со стороны Моники. При этом получается, что наклоняюсь к ней.
- Вот, тут есть кнопочка, - и мои губы почти касаются ее губ.
