Даже сквозь колготки и трусики я чувствую, как она намокла и как она хочет меня. Большим пальцем я касаюсь ее и тут происходит то, чего я меньше всего ожидаю в данный момент.
- Нет, - произносит Моника, освободившись от моих губ, и убирает свою руку с моего члена, а мою руку со своей ноги. Причем произносит это «нет» не «как почти да», а суровое такое «нет».
Я ошалело смотрю на нее. Ни хрена не понимаю. Пытаюсь наклониться к ней и поцеловать ее снова, но она рукой упирается мне в грудь и не дает приблизиться к себе.
Что за «динамо»?
- Какого черта, Моника? – хриплю я.
- Мы не должны, Ник, - серьезно говорит она и поправляет свою задранную юбку. – Лариса этого не заслужила.
Вот так. Маленькая девочка делает меня. Сначала разгоняет до запредельной скорости, а потом сама же напоминает мне о жене и наших почти родственных узах. Похоже, в ней разума и совести гораздо больше, чем во мне. Я возвращаюсь на свое кресло и сверлю глазами переднее стекло.
- Прости, - говорит Моника и, нажав на нужную кнопку, открывает дверь и выскакивает на улицу.
Я смотрю, как ее силуэт исчезает в подъезде.
Поправляю член и завожу машину.
Глава 10.
- Ой, смотри, Никита, - радостно вбегает ко мне в кабинет Лариса, - курьер принес приглашения. Краснов приглашает на юбилей свадьбы. И место пафосное выбрал. Мы же пойдем, да?
- Конечно, - киваю я. – Мне надо поработать.
- Ты не поедешь со мной в магазин? – спрашивает Лариса. – Мне же совершенно нечего надеть! А юбилей уже в эту субботу.
- Я не могу, Лариса, поезжай сама.
Ты же знаешь, что от меня в магазине все равно мало толка.
Лариса на радостях целует меня в щеку и упорхает опустошать кредитку.
С последней нашей встречи с Моникой прошло почти три недели. С тех пор я ее не видел. Мне казалось, что она специально избегала встреч со мной. Я не настаивал. Она была права: Лариса не заслуживает такого отношения ни от меня, ни от своей сестры.
Из рассказов Олега я знал, что Моника показала себя как очень перспективный специалист, не боялась неинтересной бумажной работы, выполняла все качественно, и он даже советовал мне подумать над тем, чтобы оставить ее и после окончания практики.
Я был резко против. А потом как-то Олег обмолвился, что переговорил с Моникой и она призналась, что и сама не осталась бы у нас, потому что хочет после окончания обучения заняться научной работой в своем же институте и, якобы, какой-то профессор уже предложил ей писать кандидатскую под его руководством.
