Видеть ее мне не хотелось, но не по телефону же сообщить ей, что я видел ее с любовником и что развод – наше последнее с ней совместное мероприятие.
Я в очередной раз мысленно поблагодарил отца за то, что уговорил меня в свое время заключить с Ларисой брачный контракт. Теперь я мог получить хоть какую-то моральную компенсацию, сообщив ей, что после развода она не получит ничего. И надо было забрать у нее документы по дарению долей в компаниях.
Трюк, который я так ловко проводил со своими клиентами, не получился у меня самого.
Лариса не стала тем человеком, которому я мог бы доверять."
"И я еще раз порадовался, что узнал все до того, как процедура передачи бизнеса была завершена. Хрен с ним, с этим креслом. Жил же я до этого без политики.
Ларисы дома не оказалось. Я усмехнулся, подумав, что, наверное, она сейчас обжимается где-то со своим мужиком. И тут же подумал, что меня это и не трогает особо. Попробовал представить ее в объятиях другого и ничего. Вообще ничего не почувствовал. Наверное, поэтому и злости я особой не испытывал.
Почему же я напился тогда вчера? От обиды. Обиды на предательство и обман.
Тут я услышал звук открывающейся двери. Лариса что-то напевала себе под нос и прошла в комнату.
- Кирилл? – она явно не ожидала меня увидеть. – Где ты был? Почему трубку не брал? Я так переживала!
Сразу почему-то вспомнилось ее появление в доме с песенкой.
- Ларис, я хочу минимизировать наши с тобой обоюдные неудобства, поэтому сразу перейду к делу.
Лариса заметно напряглась.
- Я хочу развод, - говорю я и пристально наблюдаю за ее реакцией.
Лариса улыбается, снимает накидку и удобно располагается в кресле. Она, похоже, чувствует себя хозяйкой положения. Интересно, почему.
- Никита, я не понимаю. Объясни.
- Ты не понимаешь, - раздумывая, произношу я.
- Ты не ночуешь дома, а утром заявляешь, что хочешь развод. У тебя кто-то есть?
Пиздец, логика. Я даже ухмыляюсь и поражаюсь ее сдержанности.
- А ты загубила в себе отличную актрису, - говорю я. – Ларис, я все знаю. Давай обойдемся без истерик и заламывания рук.
Скажи, как давно?
Лариса, наконец, понимает, что играть дальше не имеет смысла и отвечает дерзко, нагло. Что-то явно придает ей уверенности. Ну, не новая же любовь?
- Какая разница, Никит? Давно. Я не люблю тебя.
Слышать это неприятно, хотя я и сам готов произнести то же самое.
- Ребенок мой? – спрашиваю я.
Лариса ухмыляется.
- Нет.
Я качаю головой. Как я и подозревал.
- И вообще нет никакого ребенка, - вдруг произносит она.
