Она шире раскрывает дверь, приглашая нас войти.
Как всегда, мы садимся за большой стол в гостиной. Повисает неловкая тишина. У меня нет желания что-либо доказывать бывшей теперь уже тёще. Я здесь, скорее, для моральной поддержки Моники.
- Ты разговаривала с сестрой? - прерывает, наконец, тишину Кристина Алексеевна, обращаясь к своей младшей дочери.
- Нет, - несмело отвечает та. Я вижу, что ей неприятен этот разговор, но он неизбежен. И чем быстрее он произойдет, тем лучше для всех.
Кристина Алексеевна с недовольным лицом отпивает чай из чашки.
Конечно же, я мешаю их разговору с Моникой. Не будь меня здесь, она давно бы уже пристыдила свою младшую дочь и заставила бы ее жалеть старшую сестру.
Интересно, а она в курсе новостей из личной жизни Ларисы?
- Лариса очень переживает ваш развод, Никита, - обращается она уже ко мне. - Ты и Моника поступили подло. Два самых близких ей человека предали ее.
Значит, не в курсе ещё, раз говорит такие слова.
- Если бы я знала, что так получится, - распаляется она, - то никогда не разрешила бы тебе приехать сюда, в Москву, - она громко ставит чашку на стол.
- Надо было мне настоять, чтобы ты жила у меня, - сокрушается она, качая головой, - и зачем Лариса пригласила тебя к вам пожить?"
"Эта пламенная речь давит на Монику. Я это прекрасно вижу. Она сидит с опущенной головой. Маме удалось-таки пристыдить ее. Того и гляди из ее глаз хлынут слезы.
- Развод с Ларисой был неизбежен, Кристина Алексеевна, - похоже, мне, всё-таки, придется вступить в эту неприятную беседу, - и причина его не в Монике.
Я не обманывал Ларису.
- Никита, - теперь уже она обращается ко мне, повернувшись в мою сторону, - вы прожили почти десять лет. Разве вы не были счастливы?
- Были. Именно ""были"". Такое случается, Кристина Алексеевна. И у нас с Ларисой это произошло бы в любом случае, независимо от присутствия Моники. Просто так сложились обстоятельства. Уверен, что со временем Лариса сама Вам обо всем расскажет.
В ответ Кристина Алексеевна лишь поджимает губы.
- Но ты же понимаешь, как это выглядит со стороны, - не унимается она. - Как я объясню все это людям?
Вот это меня волнует меньше всего. Кому вообще она собралась ЭТО объяснять?
- К тому же, Никита, ты поступил непорядочно, оставив Ларису без средств к существованию, - добавляет она. – Ты же прекрасно знаешь, что она не работает. Я тоже не могу бесконечно давать ей деньги.
