Вы же прожили с ней столько лет! Неужели у тебя совсем нет чувства сострадания к ней? Она лишилась не только мужа, семьи, но и денег. И не морщись. Ты сам приучил ее жить красиво. И это жестоко вот так сразу лишить ее всего.
Так, теперь Кристина Алексеевна, похоже, переключилась на меня.
- Хорошо, - соглашаюсь я. Наверное, моя бывшая теща в чем-то права. – Я перечислю Ларисе деньги на то время, пока она не найдет работу. Надеюсь, она уже занялась этим?
- Да, она уже ищет себе работу.
Какая наглая ложь.
Я лишь усмехаюсь, так и представляя себе Ларису, перебирающую объявления о работе. Я уверен на сто процентов, что ничего она не ищет.
- Ну, и отлично, - говорю я вслух. – Думаю, месяца ей хватит, чтобы вспомнить свои профессиональные навыки и найти работу.
- А Густав? - с искренней грустью произносит Кристина Алексеевна. - Он так переживает. Он приезжал ко мне, просил поговорить с тобой, Моника. Ты же за него замуж собиралась. Неужели так быстро твои чувства переменились?
Моника тяжело вздыхает.
- Мама, я не любила и не люблю его, - отвечает она.
- А Никиту ты любишь? - неожиданно спрашивает Кристина Алексеевна.
Вот это поворот. О любви мы с Моникой ещё ни разу не говорили. Да, и зачем нужны эти разговоры, когда нам и так хорошо?
И уж тем более я не собираюсь устраивать сейчас вечер откровений. Если признания и будут произнесены когда-нибудь, то точно не за этим столом и без третьих лиц.
- Кристина Алексеевна, оставим это, - твердо произношу я.
- Все мы совершаем ошибки. Главное - вовремя их признать. И Моника с этим отлично справилась.
Кристина Алексеевна молча отпивает чай из своей чашки, но ее молчания надолго не хватает.
- И, всё-таки, жаль, - как будто самой себе говорит она, - такой хороший мальчик. Совсем не жадный и, похоже, действительно тебя любит. Сказал, что все расходы возьмёт на себя.
Ай да, Густав! Молодец! Весь в папашу. На себя он расходы возьмёт. Я-то знаю, кто компенсировал ему эти расходы.
Пора уже сворачивать эту неприятную для всех беседу.
Мы прощаемся и уже в дверях, когда Моника отходит от нас, Кристина Алексеевна говорит мне, глядя в глаза:
- Никита, у меня нет третьей дочери. Надеюсь, Монику не ожидает судьба Ларисы.
Глава 25.
Моя жизнь, наконец, приходит в обычное русло. Кажется, что все проблемы и тревоги позади.
С Ларисой я виделся лишь один раз, когда заезжал к ней домой за кое-какими бумагами.
