Сестра ночи

На чьей стороне находился мой отец, уже ясно. Он сделает все, чего от него потребует Мерлин. Я крепче прижалась к папе, стоя в кольце его рук. Несмотря ни на что, он мой отец и пытался защитить меня и моих сестер. Мы никогда не будем жить вместе, но я навсегда запомню, каково это – когда он меня обнимал.

– Я приведу все в порядок, – сказал он, отпустив меня и заведя прядь волос мне за ухо.

– Нужно возвращаться. Нас наверняка уже потеряли.

Какое-то время мы молча шли рядом. Все вокруг казалось невероятно спокойным.

На цветочном лугу росли мириады желтых и синих бутонов, жужжание насекомых и щебет птиц наполняли воздух… и в то же время люди, маги и демоны вооружались к войне. Придет ли этому когда-нибудь конец?

– Очевидно, ты унаследовала мой дар и мою жажду приключений, – нарушил молчание он, и глаза у него заблестели от гордости. – Эме – такая умненькая малышка, а Маэль неугомонная. Не могу дождаться, когда наконец смогу взять тебя на руки после твоего рождения. Мама постоянно жалуется, что ты пинаешься у нее в животе.

Невзирая на тревогу, я улыбнулась.

– Почему ты уже сейчас знаешь, как меня зовут? – с любопытством спросила я. – Если я еще даже не родилась.

– Мы с твоей мамой уже выбрали имя. Мы тебе об этом не рассказывали? – вдруг удивился он.

– Во время одного из своих путешествий я встретился с Вивианой. Она просто поразительная женщина – очаровательная, смелая и искренняя. Мне хотелось, чтобы моя младшая дочь обладала такими же качествами. Поэтому я предложил твоей матери назвать тебя Вианной, и, судя по всему, мы так и сделаем.

– Звучит так, как будто ты влюблен во Владычицу Озера, – подразнила его я. Таким он нравился мне больше, чем в образе послушного помощника Мерлина.

Он лукаво ухмыльнулся:

– Любой мужчина, повстречав Вивиану, влюбляется в нее, но любить… – он сделал паузу, – … люблю я только твою мать и, естественно, трех моих девочек.

Мы добрались до подвесного моста и направились к воротам замка.

– Я не должен был с тобой заговаривать, – с сожалением произнес он.

 – Но не смог иначе. Нам следует избегать друг друга, пока будем здесь. Обещаешь, что никому ничего не скажешь? Ни Гвиневре, ни Артуру? Все, что я делаю, я делаю ради вас. Не забывай об этом. – Он опять остановился и накрыл мою щеку ладонью. – В год, когда ты родишься, еще будет царить мир. Но сейчас… сколько тебе лет?…Не отвечай. Я думал, что окажусь сильнее, если когда-нибудь столкнусь с кем-то, кто сможет рассказать мне о моем будущем.