Сестрички не промах

Поужинали, еще немного поговорили, спели на два голоса под руководством умелого Михаила Степановича «Нас извлекут из-под обломков», и Коля неожиданно всплакнул, а мы с Мышильдой решили, что он был танкистом. Потом выяснилось, что танкистом был не Коля, а его отец, но отца он никогда не видел, потому что тот так и не женился на его матери. В общем, посидели душевно и ближе к полуночи отбыли спать.

Мы с Мышильдой выключили свет и шепотом разработали план операции. После чего выждали ровно час и приступили к его реализации.

Ночь была безлунной, но облака исчезли, и звезды весело подмигивали с небес. Мышильда, вся в черном, словно ворона, в шапке Евгения на светлых волосах, тихо выпала в окно кухни и прошмыгнула к забору. Выждав десять минут, я со всеми предосторожностями покинула дом через дверь, переполошив всех собак на улице, долго и пристально вглядывалась в темноту, а потом скользнула в переулок и направилась к реке. Шла я очень осторожно, даже слегка наклонила голову, это, кстати, было полезно и по другой причине: иногда удавалось разглядеть, что там под ногами. В общем, как краснокожий разведчик я пробиралась к реке и потратила на это много времени.

Меня интересовала часть реки, находившаяся значительно левее того места, где утром стоял мой «Фольксваген». Мышильду, соответственно, интересовала та часть, что правее. Использовав для переправы мост, сестрица должна была уже находиться там и извлекать деньги. Я же, по-прежнему соблюдая все мыслимые предосторожности, разделась и вошла в воду.

Кстати, предосторожности при входе были даже очень необходимы, потому что река отличалась чудовищной загрязненностью. На мгновение забыв, что я леди, я немного побеседовала с рекой и. с самой собой и, вздохнув, поплыла.

Противоположный берег порос ивняком. Я удобно уселась на шершавом стволе, низко склоненном над водой, и немного подрыгала ногами. В этот момент на том берегу в районе нашего пустыря очень громко ухнул филин.

— Во дает, — сказала я. Несмотря на худосочную грудь и массу вредных привычек, сестрица обладала зычным голосом.

Я спустилась в воду и в скором времени оказалась вблизи родного берега, вышла и, подхватив с земли полотенце, стала растираться. Максим возник из-за куста акации с фонарем в руке, а я стыдливо прикрылась полотенцем, дав ему возможность оценить все достоинства моей фигуры.

— Ты чего по ночам бродишь? — начала я разговор.

— А ты чего? — съязвил он.

— Я решила искупаться.

— В этой помойке?

— Так ночью не видно.