Сестрички не промах

Выглядит неважно, и ни одного бриллианта.

— Чертов сукин сын, — рявкнула Мышильда. — Обскакал-таки троюродный.

— Ну, это мы еще посмотрим, — прорычала я и кинулась к выходу, за мной сестрица и Макс с воплями:

— Кто? Что?

— Ты что, бестолковый какой? — удивилась Мышильда. — Братец вашего Мотыля укокошил и сокровища свистнул.

— Почему братец?

— А кто тут еще шастает? Как увидел золотишко, подлая душа не стерпела — взял грех на душу.

Пока она все так толково объясняла, я выбралась на поверхность, выдернула сестрицу, съездила Максу по носу и нажала на рычаг.

Макс остался в подземелье. Слышно было, как он взвыл, а потом нецензурно выразился.

— Лизка, надо заявлять. Это не старый труп, а новый. Никак нельзя без ментов, — зашипела сестрица.

— Заявим, — утешила я. — Только чуть позднее. По справедливости сокровища наши, не могу я их отдать ни братцу, ни ментам.

Я побежала к Иннокентию, Мышильда, конечно, угнаться за мной не могла и возникла возле крыльца, когда перепуганная хозяйка уже разбудила последнего и он, на ходу застегивая пуговицы, в туфлях на босу ногу выскочил из дома, вопя на всю улицу:

— Елизавета, ты сведешь меня с ума!

Мы загрузились в мой «Фольксваген», я села за руль, а Иннокентий Павлович рядом приводил себя в порядок.

— Тебе нельзя, — сказала я Марье Семеновне. Она сурово кивнула, а я добавила:

— Выпусти его из подземелья, вдруг он темноты боится.

Она опять кивнула.

— Давай, — а потом перекрестила меня на дорожку.

— Где вредитель живет? Помнишь ту, тайную квартиру, о которой ты нам рассказывал? — спросила я Иннокентия.

— Конечно, помню, — возмутился он. — Только что за спешка такая? Могли бы утром съездить.

— Не могли, — убежденно сказала я.

Свой разлюбезный «Фольксваген» я в то раннее утро не жалела и преодолела расстояние до тайной квартиры братца в рекордно короткий срок.

— Вот этот дом, — ткнул пальцем Иннокентий, которого тоже разобрало — он ерзал, целеустремленно смотрел в окно и подгонял меня воплем:

— Быстрей…

— Какой подъезд?

— Второй…

Я свернула к дому, и в этот момент из второго подъезда выскочил троюродный с объемистой сумкой в руке.

Завидя нас, он резко рванул по газону в сторону стоянки, где у него, судя по всему, была машина. Я тоже влетела на газон. Иннокентий Павлович охнул, а я выругалась, забыв про то, что я леди."

"Шансов уйти у братца не было, он еще только пытался открыть машину, а я уже затормозила рядом, выскочила из кабины, схватила его за плечо и съездила кулаком в челюсть.