Сестрички не промах

Я подняла емкости и подошла к мужичку с застенчивой улыбкой.

— Вам помочь? — спросила я ласково.

Он прикрыл глазки, вздохнул, потом с трудом поднялся, при этом сделался немногим выше: ростом он был с сидящую собаку, его нос пребывал теперь где-то в районе моего желудка. Задрав голову, он взглянул на меня и, раздвинув рот до ушей, как-то разом поглупел. Тут к нам подскочила Мышильда и спросила:

— Не знаете, куда делся седьмой дом?

— Сгорел, — ответил дядька и нахмурился, без всякого удовольствия глядя на сестрицу.

В этот момент я обратила внимание, что на всем обозримом пространстве улицы возле домов стоят люди и смотрят на нас с выражением крайнего удивления. Дядька перевел взгляд с Мышильды на меня и опять блаженно улыбнулся. Я сделала сестрице знак молчать и обратилась к нему:

— Где нам можно снять комнату? Дней на десять?

Он с ходу ткнул пальцем в дом номер девять.

— А не скажете, хозяйка сейчас дома?

— Дома, то исть нет. Я хозяйка, то исть хозяин.

— Отлично, — кивнула я с ободряющей улыбкой.

 — Может, войдем в дом и там поговорим?

— Войдем, то исть входите.

— А машину можно к палисаднику подогнать?

— Хоть в огород, хоть в палисадник.

— Мышильда, принеси воды, — сказала я, направляясь к «Фольксвагену». Сестрица без особой охоты подчинилась и пошла с ведрами к колонке, которая находилась метрах в тридцати от дома. Дядька все еще стоял навытяжку, застенчиво шевеля пальцами ног.

Когда я подогнала машину, а Мышильда вернулась с полными ведрами, он наконец опомнился и вприпрыжку бросился к родному дому, распахнул дверь и, отвесив поясной поклон, сказал с чрезвычайной любезностью:

— Заходите, вот сюда, прошу то исть…

Мышильда с ведрами в руках с трудом протиснулась мимо него, определила ведра на лавку возле стены и первой вошла в дом.

Дом был большой и несколько захламленный. Было ясно с первого взгляда — хозяйка отсутствовала. Однако назвать дом совсем уж заброшенным, а тем более бедным, значило бы грешить против истины. Мебели было в избытке, старой, но добротной, а в буфете, стоявшем рядом с газовой плитой, красовался сервиз «Мадонна», недавний предел мечтаний всякой хозяйки. На столе наблюдались остатки трапезы и следы возлияний «на двоих».

— Вот оно, значит, — сказал дядька, разводя руками. — Здесь то исть и живу.

— Отлично, — заявила я. — Где нам следует разместиться и сколько за постой должны будем?

— Размещайтесь, где удобнее, я сам-то сплю в кухне, вот здесь, на диванчике. А за постой — сколько не жалко.