Сестрички не промах

— Ну как? — сонно спросил он.

— Никак, — пожала я плечами.

— Я это… насчет обеда пойду.

— Там Михаил.

— Так ведь он при Иннокентии.

— В самом деле, пусть идет, — вмешалась Мышь. — Гений-то наш, кроме жареной картошки, ничего не сделает, а мне после такой работенки калории нужны.

Евгений был отпущен, и мы, таким образом, остались без впередсмотрящего. Оттого-то появление соседей заметили не сразу. Первым возник тот, кого звали Коля, присев на корточки рядом с фундаментом, он спросил:

— Копаете?

— А то не видно? — обиделась Мышильда.

— Видно, — согласился он, по некоторой заторможенности чувствовалось, что до конца в себя он еще не пришел.

— Перекур, — сказала я Мышильде, вылезла из ямы сама, выдернула ее и присела рядом с парнем, он взглянул на меня и отчетливо охнул. Тут и второго Бог принес, я имею в виду Сергея. Он хмурился и чем-то был недоволен. Заглянул в яму и поинтересовался:

— А чего это вы здесь роете?

— Клад, — удивилась я. — Я ведь вам рассказывала утром. Клад купца Калашникова.

Он зарыл, а мы ищем. Он наш прадед, так что право имеем.

— Никаких вы прав не имеете, — вдруг разозлился Сергей. — И вообще, мотайте отсюда.

— Откуда? — не поняла я. Он стал наливаться краской, а я поднялась во весь рост и взглянула на его макушку. Следовало человека просветить. — Дом сгорел, — загибая пальцы, очень доходчиво начала объяснять я. — Этот пустырь ничейный. Хочу рою, хочу нет. Прадед мой, значит, и клад мой. А если ты считаешь по-другому, то сам и мотай.

День был жаркий, и парень, должно быть, с утра неважно себя чувствовал. Подняв подбородок, он сказал:

— Да я тебя…

— Что? — удивилась я, а отважная Мышильда перехватила в руках лопату на манер боевой секиры.

— Сказали — мотай, — не унимался парень.

— Не шали, — погрозила я ему пальцем, затем, ухватив его за ухо, дернула сначала вверх, потом вниз.

— Убью! — взвизгнул он, а я, отпустив его ухо, отскочила в сторону и дружески предложила:

— Догони."

"Он честно пытался. Однако при росте метр семьдесят сантиметров он весил никак не меньше девяноста килограммов, к тому же пил, курил и вообще образ жизни вел очень далекий от здорового.

Поэтому на десятой минуте уже задыхался, хрипел и вытирал пот, градом катившийся по широкой физиономии. Для меня десятиминутная пробежка дело пустяковое, я в отличие от своего преследователя не потела, дышала ровно и разминке радовалась. К этому моменту на пустыре возник номер третий, то есть Саша, или Клей.