Сестрички не промах

Иннокентий Павлович был послан нами на разведку с целью сбора информации о бывших хозяевах дома.

— А зачем она вам, информация эта? — насторожился Сашка.

— Как зачем? — ахнула я. — А ну как сокровища давно нашли? К примеру, выяснили бы мы, что долгое время хозяева жили бедно и вдруг купили машину или в круиз отправились по Средиземному морю. О чем это нам говорит?

— О чем? — заинтересовался Сашка.

— О том, что роем мы зря, — я вздохнула и томно посмотрела на командира. Похоже, толковостью он не отличался.

— А чего ж роете?

— Так ведь машину никто не покупал, — удивилась я, Сашка задумался, а Мышильда, с невинным видом глядя ему в глаза, радостно кивнула.

Сашка улыбнулся в ответ, решив, что мы скорее всего не в себе, и мы улыбались, тоже решив… в общем, у нас было свое мнение.

— А как же чашечка? — вдруг спросил он. Мы с сестрицей переглянулись.

— Чашечку он повредил, добывая сведения, — охотно сообщила я. — К нему пристали хулиганы на улице. Просто кошмар какой-то… и ударили его, причем дважды.

Один раз по колену. Теперь он лежит и время от времени кричит.

В подтверждение моих слов Иннокентий Павлович опять вскрикнул, я только было собралась подняться, как в просвете между деревьями увидели ковыляющего Иннокентия, со всевозможной заботой поддерживаемого Михаилом Степановичем, по подлости или для поднятия духа исполнявшим «Эх, дубинушка, ухнем!».

— Хорошо поет, — с легким недоумением заметил Сашка, а Мышильда призадумалась:

— Чем мы его накормили? Я имею в виду Иннокентия. Может, дать ему какого лекарства?

— Не надо, — заверила я, зная, что последний просто жаждет всеобщего внимания.

Мужской дуэт протрусил в обратную сторону, чай остыл, а Сашка поднялся.

— Спасибо за компанию, — сказал очень вежливо, пожал протянутую Мышильдой руку, я сунула ему свою, и Александр неловко ее поцеловал, вызвав у меня слезы умиления, после чего скрылся в дыре.

— Как думаешь? — зашептала сестрица, перегибаясь ко мне через стол.

— Думаю, дело в шляпе, — зашептала я.

— Ты уж постарайся, — вздохнула она.

 — Помни: дело прежде всего.

— Ты знаешь, для семьи я на все готова, — заверила я. Мы дружно перевели взгляд в ту сторону, где находился фундамент, и, не сговариваясь, ринулись копать.

Час работали спокойно и с полной самоотдачей, затем в поле нашего зрения возникли Коля-Веник и Сережа-Шайба, оба с лопатами. Мы замерли, видя столь грубое вторжение на нашу территорию, мысленно готовясь к решительной схватке не на жизнь, а на смерть. Оказалось, зря.