Сестрички не промах

«Может, Сереге стало хуже и его в больницу повезли? Только какого черта они избрали такой странный маршрут: задами, вдоль реки, когда преспокойно могли съехать на проезжую часть без всех этих излишеств?»

— Чудеса, — сказала я громко и легла спать.

Утром рыть отправились впятером: мы с Мышильдой, наш хозяин и два моих мужа. Все три представителя сильного пола безбожно халтурили, но я почти не обращала на это внимания. Другие мысли одолевали. В конце концов я не выдержала, бросила лопату и пошла к дому номер одиннадцать.

Ни джипа возле крыльца, ни добровольцев на веранде не наблюдалось, вместо них имелся замок. Он висел на двери, вызывая тревожные мысли. Тут я связала воедино Серегину лодыжку, ночную экскурсию и сегодняшнее гробовое молчание дома и заспешила к фундаменту.

— Пошли обедать! — рявкнула я, едва протиснувшись в дыру, и грозно махнула рукой. Мужиков точно ветром сдуло.

— Чего ты? — рассердилась Мышильда. — Рано еще. Пусть бы поработали.

Не слушая сестрицы, я устремилась к обгоревшим полкам, нашла рычаг и, открыв дверь, шагнула в темноту, держась обеими руками за стену. Нога благополучно соскользнула со ступеньки, и я твердо обосновалась на каменном полу. После чего, нащупав фонарь, включила свет, направила луч на стену напротив и глухо простонала: мумии на месте не было.

— Мышильда, — рявкнула я, — нашу мумию свистнули!

— Да ты свихнулась, что ли? — всполошилась сестрица, врываясь в подземный ход и начисто забыв о ступеньке.

Мне удалось вовремя подхватить ее на руки и поставить ближе к стене, чтобы она случайно не тюкнулась головой об эту самую ступеньку. — Точно, свистнули, — прошептала сестрица, выпучив глаза. Чтобы удостовериться до конца, мы пробежали подземным ходом до реки и обратно: мумии нигде не было.

— Странно все-таки, — заметила я на обратном пути. — Мы боялись, что свистнут бумажник, а свистнули покойника. Как думаешь, зачем он им?

— Не знаю, — грустно ответила сестрица.

Мне была понятна ее печаль, кому же понравится чувствовать себя обворованным. Конечно, по большому счету, мумия нам была без надобности и даже немного пугала, но теперь, когда она пропала, мы ощутили утрату. — Что за народ, — сокрушалась Мышильда, устроившись на ступеньке. — Все подряд тащут. Совершенно ничего нельзя оставить.

— Ума не приложу, на что им покойник сдался? — в тон сестрице заметила я.