Благодаря этой суете с закупкой красок, лаков и масла мы с Рольфом как разбежались по делам утром, так еще и не виделись: он до сих пор не вернулся с рынка. Я приказала сопровождавшим меня солдатам занести купленное в дом, чтобы какие-нибудь случайные ночные заморозки не испортили все приобретенное, и, поднявшись в свою комнату, хотела просто отдохнуть. Однако не прошло и десяти минут, как в дверь постучались и, не дождавшись разрешения, распахнули ее. На пороге в роскошном атласном платье лимонного цвета стояла госпожа Кларимонда Люге.
-- Госпожа графиня требует вас к себе, – несколько надменно произнесла бывшая сопровождающая и окинула меня внимательным взглядом.
Кажется, госпожа Люге ждала, что я кинусь переодеваться: на мне было простенькое домашнее платье из обычной серой мягкой шерсти, которое я надевала, чтобы бегать по лавкам и магазинам. Мелькнула было мысль отказаться от приглашения, но …
«Она, Анжелка… Она графиня, жена хозяина замка и так далее. Нравится мне это или нет, отказаться – значит, прежде всего, обидеть хозяина.
Раз уж мы пользуемся его гостеприимством, это будет очень невежливо. Однако Кларимонда даже не поздоровалась. Не слишком ли мадам зазналась?».
Госпожа Люге вела меня по коридору. Сперва она молчала, но потом не выдержала:
-- Я бы постеснялась, находясь в гостях, пойти к хозяйке дома в такой одежде, – сказано это было как бы в воздух, но, безусловно, относилось ко мне: в коридоре больше никого не было.
-- Я бы постеснялась, находясь на службе, делать замечания гостям хозяина дома.
Я ответила ей ровно так, как требовалось. Мадам Кларимонда, недовольно фыркнув, заткнулась и молча довела меня до двойных роскошных дверей.
Помещение оказалось более чем роскошным. Три огромных окна заливали комнату солнечным светом. Дивной красоты наборной паркет, отражая лучи, блестел так, что начинали слезиться глаза. Стены комнаты были то ли облицованы мрамором, то ли расписаны так, что подделка была неотличима. Пылал огромный камин, вся верхняя полка которого была заставлена всевозможными стеклянными вазами и статуэтками.
Часть пола, примерно половину, покрывали два гигантских ковра с одинаковым рисунком. Вдоль стен комнаты под огромными яркими натюрмортами были расставлены диванчики, кресла и столики, круглые и овальные, которые объединялись в несколько мебельных групп. По мне, комната была излишне помпезная и пригодная только для парадного приема большого количества гостей.
