Знаешь, Ольга, для меня прямо болезненным был вопрос: почему ты смогла приспособиться, а я вляпалась в такое дерьмо? – она передернула плечами, как будто физически прикоснулась к чему-то неприятному.
-- Ну и какие же ответы ты нашла на этот вопрос?
-- Именно в этом и была твоя сила. Звучит, наверно, не очень понятно, – снова хмыкнула она. – Но я постараюсь объяснить. Тебе не нужен был мужчина, чтобы получить ресурсы. Ты медленно и по капле добывала их сама. Меня же этому никогда не учили. Всегда были мама, папа, поклонники, а потом и жених… Так вот, после того, как я стала добывать ресурсы сама, я и начала превращаться в то, что ты видишь перед собой, – она несколько жестко улыбнулась и спросила: – Поди, ожидала увидеть здесь, на месте матери настоятельницы блаженную монашку со словами о любви к Господу?
-- Ну, что-то вроде того, – миролюбиво улыбнулась я.
– Конечно, я была готова к тому, что меня попросят сделать небольшой взнос на богоугодные дела.
Мать Тересия рассмеялась тем знакомым, чуть визгливым смехом моей сестры и, отрицательно покачав головой, с улыбкой ответила:
-- С чего ты взяла, что я стану отказываться от взноса? Запомни, если порыться в душе практически у любой настоятельницы или настоятеля, ты откопаешь еретика и бунтаря или, как минимум, циника.
Деловая хватка и вера не всегда дружат между собой. Нет-нет, – она слегка махнула рукой, не давая мне вставить слово. – Среди нас, безусловно, есть и искренне верующие люди. Но в целом настоятель любого монастыря, прежде всего крепкий хозяйственник.
Для богоугодных бесед и утешения страждущих есть моя заместительница, мать Антисса. Она спокойна, не глупа, и все на свете объясняет промыслом Божьим. Но чтобы те же самые сестры во Христе не голодали, не сидели зимой у холодного камина, чтобы они могли оказывать людям помощь и даже спасать кого-то, нужна самая банальная вещь: деньги. Так вот, запомни, сестрица: самые почитаемые монастыри, которые оказывают помощь людям, управляются такими, как я.
После такой небольшой отповеди я даже не рискнула спросить у нее: есть ли в ней самой хоть капля веры.
Вопрос этот сложен был даже для меня. А уж слушать, что там думает мать Тересия о высших силах, я точно не хотела.
– Твоя проблема, Ольга, в том, что ты слишком щедро позволяешь пользоваться своими ресурсами тем, кому веришь. Этот твой жених там, в нашем мире… – она небрежно махнула рукой куда-то в сторону. – Работодатель, который платил тебе копейки, я сама… Твой муж здесь.
