Девушка растерянно посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на монашку, стоящую за моей спиной, и вопросительно подняла брови:
-- Можно оставить, сестра?
Сопровождавшая меня сестра-монахиня двигалась так тихо и была столь ненавязчива, что я временами забывала о ее существовании. Сейчас я резко развернулась и умоляюще уставилась в её постное лицо:
-- Пожалуйста-пожалуйста! – я умоляюще сложила руки на груди. –Я буду очень аккуратна и ничего газете не сделаю!
Монашка недовольно пожевала тонкими сухими губами и сварливо ответила:
-- Это зачем бы баронетте из приличной семьи такое понадобилось? Газета – мужское развлечение, а у женщин и своих забот полно.
"
"-- Сестра, а давайте спросим у горничной, от кого она несла газету. Ну, скажи, милая, кто читал? – обратилась я уже к самой горничной.
-- Госпожа графиня и читала! Ей не только «Королевский вестник» доставляют каждую неделю, но еще и «Светскую хронику». Госпожа графиня всегда велит: как газету принесут, так ей и подавать.
Я опять повернулась к монашке и уже спокойнее сказала:
-- Мне бы хотелось когда-нибудь стать такой же достойной дамой, как госпожа графиня.
Не думаю, что она могла бы заниматься чем-то дурным.
Больше никого не спрашивая, я протянула руку и взяла драгоценные листки с подноса.
Монахиня следовала за мной неотступной тенью, но больше не вмешивалась. Я устроилась поближе к окну и с интересом начала изучать первое печатное издание этого мира, которое я держала в руках.
Формат газеты отличался от знакомых мне.
Судя по очень неровными краям, приносили ее большим цельным листом, сложенным в несколько раз, а уже потом покупатель разрезал страницы ножом и получал некое подобие книжки из двенадцати страниц. Формат этой книжки был как у альбома А4. Текст напечатан довольно ровно, густо-черной краской, которая отчетливо выделяется на рыхловатой газетной бумаге. Немного непривычный оттенок практически не мешал читать: местная газета была не сероватая, как наши, а скорее отдавала в желтизну.
На первой странице я прочитала дату.
Месяц ""новембер"" автоматически перевелся у меня в голове как ноябрь. 27 ноября тысяча семьсот тридцать второго года от Р.Х. Некоторое время я соображала, с недоумением глядя на эти буквы, а потом догадалась: от Рождества Христова.
Первая статья, разумеется, была посвящена королевскому балу. Количество патоки, вылитое на короля, превосходила всякое разумение. Слова типа: благодетель, утешитель вдов и сирот, мудрейший из королей.
