Если убрать все эти славословия, то в сухом остатке получался четкий список: “жених-невеста” с добавлением титулов. Разумеется, начинался этот список с владетельного графа Иогана Паткуля и его невесты, баронетты Ольги Ингерд. Честно говоря, слабо представляю, кому и зачем нужны такие сведения, но эта «передовица» занимала первые две страницы газеты.
Следующая статья была написана несколько более сдержанно по части похвал королю. В ней рассуждали о введении нового налога на какую-то импортную краску. Я обратила внимание на концовку статьи, где говорилось, что хотя «наша великая Юрландия» сильно пострадала от войны, но, хвала Всемогущему, торговля понемногу восстанавливается.
Такие и подобные заметки составляли весь текст газеты. Точнее, почти весь текст: на последней странице я с большим удовольствием прочитала среди объявлений о кончине какого-то дворянина и извещения о получении каким-то там баронетом достойного наследства два забавных рекламных объявления. В одном предлагали новейшую микстуру от облысения, а второе расхваливало сорта чая, поступившего торговцу.
Почему-то мне стало легче на душе, и этот мир на мгновение показался не таким уж и чужим. Меняются только мода и законы, а люди везде остаются людьми. Со своими слабостями, глупостями и человечностью.
Закрыв газету, я перевернула ее на самое начало и принялась читать более вдумчиво, неторопливо, вникая в мелочи и пытаясь найти еще что-то важное, какие-то знания, которые могли проглянуть между печатных строк. Но даже то, что теперь я знала название страны и время, уже было хорошо.
Монашка тихо и молчаливо вязала свой бесконечный шерстяной прямоугольник и совсем не обращала на меня внимания, не мешая мне заниматься этим «мужским делом». Графиня появилась в комнате так тихо и неожиданно, что я вскочила, чуть не уронив драгоценные листки. Моя надзирательница кашлянула, и я сообразила поклониться хозяйке дома.
-- Алоисия сказала мне, что ты взяла у нее газету.
-- Простите меня за самовольство, госпожа графиня, но я, честное слово, очень аккуратно смотрела.
Ничего не помяла…
Графиня сделала небрежный жест рукой, как будто отмахиваясь от моих слов, и спросила:
-- Зачем тебе понадобилась газета?
Я так растерялась, что недоуменно пожала плечами, не зная, что ответить. Но графиня не уходила, смотрела на меня очень строго, и я, собравшись с духом, ответила:
-- Я просто прочитала ее, ваше сиятельство.
Казалось, мой ответ слегка смягчил графиню. Она прошла в комнату и села за стол напротив меня.
