Но они все же вырвались двумя быстрыми струйками. И я не выдержала – разревелась, как малолетняя дурочка, – в голос, жалея себя, разрываясь на части от невозможности найти решение.
Слишком много сегодня произошло разных событий, и психика моя не выдержала, сорвалась в малодушную истерику. Я сидела на полу в репетиционной и ревела, а слезы все текли и текли, и я сначала вытирала их ладонями, а потом оставила эту бессмысленную затею. И просто сжалась в комочек, обхватив себя руками, и продолжая оплакивать свою судьбу, подкинувшую мне неразрешимую шараду.
Постепенно слезы мои сошли на нет. Я встала с пола, достала из сумки бумажный платочек, вытерла мокрые глаза и хорошенько высморкалась – наверняка лицо теперь опухшее и красное. Потом взяла сумку и отправилась вон из здания.
Было уже поздно, охранники не ожидали увидеть столь припозднившегося работника, но сделали вид, что так и нужно. Кивнули мне, прощаясь, и я вышла на улицу.
Там опять лил дождь. И опять у меня не было зонтика. Я посмотрела на косые струи, летящие вниз, и набралась-таки смелости – набрала номер водителя Пака.
Тот ответил не сразу, сонным голосом, и я устыдилась, что разбудила спящего человека. Принялась сумбурно извиняться, говоря, что задержалась на работе, а на улице льет, как из ведра. И не мог бы он отвезти меня домой?
Водитель сначала не мог сообразить, кто это беспокоит его среди ночи, но потом понял, наконец, и пообещал приехать за мной.
Я осталась стоять на крыльце под козырьком, поеживаясь от прохладного ветра.
Заходить внутрь уже, конечно, не имело смысла.
Через полчаса господин Пак подъехал к входу в компанию. Я выскочила под дождь, открыла заднюю дверь и втиснулась в машину.
- Простите, ради бога, господин Пак, что побеспокоила вас в такое время! – неловко произнесла я, а он прервал:
- Ну, что вы, госпожа менеджер! Это моя работа!
- Но мне так неловко!..
- Ничего страшного! Всё в порядке, не переживайте! – и он тронул автомобиль с места.
У моего дома я поблагодарила мужчину, еще раз извинившись за поздний вызов, и заскочила внутрь.
В квартире меня встретила громко мяукающая, голодная Тиффани, и я обняла ее и прижала к себе пушистое тельце:
- Прости, прости, дорогая! Сейчас твоя непутевая хозяйка накормит тебя, малышка!
Я положила корм кошке и села на диван.
Не было сил даже на то, чтобы переодеться. А надо бы еще поесть что-то. И непременно сходить в душ.
Все тело еще помнило прикосновения, а губы припухли от жарких поцелуем.
