Все уже спят, - ответил он и поцеловал нетерпеливо, жадно, вкладывая в этот поцелуй весь жар своего чувства.
Я с готовностью ответила – не могла не ответить, потому что в этот момент не было ничего в мире, более важного и необходимого, чем наш поцелуй и наши губы, которые и брали, и отдавали одновременно.
И вдруг, как гром среди ясного неба, раздался удар о пол и звон разбившегося стекла. Мы одновременно повернули головы на звук: на кухне стоял Чонгук в клетчатой пижаме, а у ног его поблескивали в полумраке осколки стеклянного стакана.
Я, как ошпаренная, отпрянула от Юнги и почувствовала, как жаркий румянец заливает лицо и спускается на шею, а он грубо спросил:
- Тебе чего?
- Я…Хён… я воды попить…
Шуга в три шага преодолел расстояние до холодильника, резко распахнул его и вытащил две бутылки с водой. Подлетев к макнэ, сунул тому в руки обе бутылки и сквозь зубы процедил:
- И язык держи за зубами!
- Я… Да, хён! – растерянно протянул Чонгук, ошалело переводя взгляд то на меня, то на рэпера.
А тот развернул его за плечи по направлению к выходу и легонько подтолкнул в спину:
- Всё, свободен!
Парень, как сомнамбула, прошагал к двери и вышел, так ни разу и не обернувшись.
А Юнги со свистом выдохнул воздух и повернулся ко мне.
Я стянула с себя фартук, отшвырнула его на тумбу и поднесла ладони к пылающим щекам:
- Ой, как это всё плохо!
А он подошел и приобнял нежно, осторожно:
- Ну, ты что?.. Успокойся!
- Как – успокойся?.. Чонгук увидел нас!
Парень осторожно отнял мои ладони от лица:
- И что?
- Это нехорошо! Парни заподозрят, что мы с тобой…
- Да плевать, - легко бросил он.
- Нет, подожди, послушай! Помнишь, после выхода альбома Бан Шихёк устраивал для нас ужин? Когда я вернулась из дамской комнаты… Я же сидела рядом с Хосоком…Так вот, он тогда сказал мне: «Ты пахнешь одеколоном Шуги»… Слушай! Если дойдет до Шихёка…
- Хоби никому не скажет, - убежденно ответил Юнги.
- А Чонгук?
- А с ним я поговорю завтра.
Ну, чего ты так испугалась, птичка-колибри моя? – он ласково погладил меня по голове.
- И ты туда же! – нахмурилась я. – Как мне теперь в глаза-то нашему макнэ смотреть? Сты-ы-ыдно!.. – и я уткнулась лицом в его грудь, невольно слушая стук сердца – ровный, сильный, ритмичный. Вдохнула запах чистой одежды, переплетающийся с запахом молодого мужского тела – и на мгновение перестала дышать, стараясь сохранить в себе это воспоминание.
