Знаю я этих папарацци из «желтых» газетёнок! Они ради сенсации готовы мать родную продать, а что уж говорить об иностранке, связанной со знаменитым бойз-бэндом?..
Интернет услужливо подсовывал мне рекламу центральных и наверняка дорогущих клиник, что мне категорически не подходило. Поэтому, в конце концов, я открыла карту Сеула и стала просматривать периферийные районы города, особое внимание уделяя значкам больниц и госпиталей. Наконец наткнулась на одну, видимо, совсем небольшую клинику и, найдя в поиске адрес и телефон, выписала себе на листок бумаги.
Завтра с утра позвоню, как только выдастся удобная минутка. Потом, слегка успокоенная открывшейся перспективой, легла спать.
Наутро так была занята подготовкой ребят к поездке во Францию, что не было свободной минуты, и позвонить по телефону клиники я смогла только после обеда, когда вынесла мусор. Остановилась на лестничной площадке и, убедившись, что в обозримом пространстве, кроме меня, никого нет, а, значит, нет и опасности, что меня кто-то услышит, вытащила из кармана жакета листок с телефоном и набрала номер.
Ответил приятный женский голос. Я вполголоса сообщила, чего хочу, и женщина предложила назначить время консультации. Я прикинула, через сколько дней буду свободна, и сообщила желаемую дату. Женщина на том конце телефона спросила мое имя, подтвердила, что записала меня на консультацию к доктору Кан Мин Нэ, и назвала время, к которому я должна буду явиться. Я поблагодарила и, попрощавшись, поспешила в офис.
Там сразу же записала все ключевые данные, чтобы не забыть, и спрятала записку в сумочку.
За день до отлета я предупредила парней, что не смогу лететь с ними в Париж, что вызвало бурю вопросов с их стороны. Их интересовало всё – почему я не лечу, что случилось, кто же полетит вместо меня. Я только успевала отвечать на их вопросы, стараясь не запутаться. Чтобы не выстраивать целые пирамиды лжи, сказала только, что у моих родных большие неприятности, и я должна быть рядом с ними.
Ребята искренне посочувствовали, а я мысленно сгорала со стыда. Но и правду сказать им я, конечно, не могла.
Тэхён предложил проводить меня в аэропорт, но я отказалась, пояснив, что улетаю только на следующий день после них. И что, наоборот, это я провожу их.
И действительно, в день, когда мои артисты улетали, я проводила их в аэропорт и там – до самого пункта таможенного контроля, куда мне уже нельзя было идти.
