А потом откинулся на спинку стула и довольно произнес:
- Ты волшебница, менеджер! Такую вкуснятину приготовила!
- Я знаю, что ты и сам знатно готовишь, - не осталась я в долгу.
- Уф… Теперь бы поспать!..
- Ах! – я прикрыла рот ладонью. – Поздно же уже! Как домой-то поедешь?!
- Да я бы и здесь остался. Вон на том диванчике! Мне уже привычно…
- С ума сошел?! – замахнулась я на него ложкой.
- А что такого-то?!
- Может, ты вообще сюда переедешь?! Что-то ты зачастил сюда!
Он оглядел мое жилье:
- Нет, пожалуй! В общаге у нас покомфортабельнее…
- Это точно!
Время давным-давно уже перевалило за полночь, и оба мы должны были спать в своих кроватях, но продолжали сидеть друг против друга и болтать ни о чем.
- Слушай, - наконец решительно сказала я. – Тебе действительно пора отправляться. Давай вызовем такси, и ты поедешь домой.
- Да, хорошо, - и он потянулся за телефоном.
Такси приехало почти сразу, и мы вышли на улицу.
- Провожу тебя до ворот. А, кстати, как ты попал во двор?
- Аджумма открыла.
- Обалдеть! Она уже второй раз впускает тебя! – возмутилась я.
- Просто она знает меня.
- Не боишься хейтеров?
Он хохотнул:
- Да нет, ты не поняла! Она просто помнит меня с прошлого раза. Но не знает, что я – Шуга.
- Ясно!
Мы вышли за ворота, и я проследила взглядом, как он быстро сбежал по ступеням, обернулся и помахал мне рукой. Я взмахнула в ответ. Убедилась, что он сел в машину, и зашла во двор.
Дома вымыла тарелки, убрала со стола и посмотрела на будильник!
Вот черт! Опять два часа ночи! Срочно ложиться спать! Сбегала в душ, ополоснулась наскоро и легла. Закрыла глаза и внезапно под веками отчетливо проступила картина: капелька крови на губе Шуги. И мне стало жарко! А потом тело вспомнило, как оно соприкасалось с молодым упругим телом, и внизу живота возникла горячая волна. Уф! Да почему я всё время так реагирую на этого парня?! Что за чертовщина?! Взрослая женщина, а ощущения такие, что для меня всё это – в первый раз!
Так, возьми уже себя в руки! Еще не хватало втрескаться в этого мальчика, который прилично так младше тебя! Разум настойчиво убеждал опомниться.
А в груди возникало сладкое томление, стоило вспомнить его лицо и улыбку.
Я прометалась на постели полночи, пока, наконец, не забылась беспокойным, сумбурным сном.
