Было в этих нечеловеческих девицах нечто такое… независимое, гордое, дикое и первозданное – то, чего отродясь не водилось в набожных и чопорных, пугливых английских леди… А может, свою роль играли кинжалы и сабли, висящие у этих девиц на поясе… И вообще, эти странные создания держались так, словно это они тут – существа первого сорта, а вовсе не мы, люди. И вот это чувство – то ли собственного достоинства, то ли превосходства – и заставляло наших мужчин относиться к ним с опаской: стоило им поймать взгляд этих остроухих, как они краснели, пыхтели и старались отвернуться.
И все это было чудно и вызывало во мне невольный протест. Ведь не могут же быть эти создания равны нам, белым людям! Я не имею ничего против негров, желтокожих и таких вот странных недоженщин неведомой расы – их можно, конечно, жалеть и заботиться о них, позволять прислуживать себе и даже испытывать приязнь и теплые чувства… Но позволять им смотреть вот таким смелым взглядом НА НАС – это слишком…
Вскоре я поняла, насколько скромны были мои первоначальные соображения.
Когда я увидела целый отряд этих остроухих – рослых, почти двухметрового роста, до зубов вооруженных – который, распевая какую-то воинственную песню, маршировал на учения под командой офицера-мужчины вполне обычного вида, до меня дошло, что они-то и составляют костяк армии этого неведомого государства, где властвуют тоже пока неведомые, но русские! А я-то, когда мне рассказывали о странного вида солдатах, воюющих среди союзников русских, полагала, что это просто военные байки, столь обычные среди суровых воинских будней! Теперь же я видела воочию, что все это правда, и даже более того… Я видела, как русские едят из одного котла с этими полуженщинами! Как они разговаривают с ними на равных и по-дружески пожимают им руки! И ни разу – ни разу! – я не заметила, чтобы они относились к ним свысока или же как к блудницам…
Впрочем, я, кажется, забыла, что у этих русских все не как у людей.
Ну да – они же сами не совсем люди, точнее, не совсем цивилизованные люди, и они, вероятно, не делают особых различий между собой и такими вот… существами.
Хоть русские и считаются, как и мы, белыми людьми, европейцами, но почему-то они так и остались дикарями и язычниками – и едва ли я когда-нибудь постигну этот удивительный феномен. Ведь каждый народ непременно должен развиваться, двигаясь к вершинам своего величия! Но русским это, судя по всему, не очень-то и надо. Им и так хорошо.
