Севастопольский блиц

Ведь женившись на мне, он подобно Альберту становился принцем-консортом Великобританского королевства, теряя права на русский престол. Русский император, деспотичный и жестокий, несмотря на то, что у него еще было много сыновей, оказался взбешен планами принца Александра жениться на мне и навсегда остаться в Великобритании. Он написал сыну очень жесткое письмо, и мой любимый не мог ослушаться своего родителя. Печальный, потемневший лицом, он сообщил мне, что отец велит ему срочно возвращаться в Россию. Отчаянно цепляясь за призрачную надежду, я просила его остаться еще хотя бы на два дня, но он не смог.

Господи! Сцена нашего прощания была душераздирающей… Мы плакали друг у друга в объятиях. Давали друг другу обещания, в невыполнимость которых нам так не хотелось тогда верить… Мы были словно два безумца, пытающиеся переломить злой рок. И он… он вдруг поцеловал меня… Через много лет пронесла я это воспоминание о нежном прикосновении его губ к своей щеке… Он уехал на следующее утро. Мне он оставил свою собаку, овчарку по кличке Казбек. Я очень привязалась к ней. Мне казалось, что, любя то существо, которое любил он, я сохраняю между нами некую связь.

А через месяц в Лондон пришло известие, что Александр обручился с принцессой Гессенской. И тогда во мне что-то оборвалось. Я говорила себе, что надо смириться, но смириться я не могла. Одному Богу известно, как я страдала. Я то принималась проклинать отца своего возлюбленного, Николая I, который заставил его отказаться от меня, то, упав на колени, молила Господа дать мне облегчение от невыносимых мук любви… И ни одна живая душа не знала о том, что со мной происходит.

Я помнила о том, что я – королева величайшей империи… и в тот момент я бы многое отдала за то, чтобы избавиться от этой боли. Но утихла она еще не скоро; порой мне даже кажется, что она до сих пор жива во мне…

Тогда, едва узнав о помолвке Александра, я наконец дала согласие на брак тому, кого и прочили мне в женихи с самого детства – саксонскому принцу Альберту Саксен-Кобург-Готскому.

Собственно, по сравнению с остальными сватавшимися к мне женихами он был не так уж плох… Но долго еще я не могла думать ни о чем другом, кроме как о своей личной трагедии. В итоге я возненавидела не только Николая I, но и самого Александра. Он мог бы проявить себя более решительно, сказав отцу, что хочет жениться на мне, и ни на ком другом… Да, в этом случае он не смог бы стать императором Всероссийским, а был бы принцем-консортом при мне, королеве Великобритании.