Им плевать на русских, на китайцев, французов или турок, им плевать даже на драгоценных англичан лорда Пальмерстона – ведь пока гремят выстрелы и льется кровь, их прибыли растут не по дням, а по часам. Когда-то Христос изгнал торгующих из храма и горе было тому, кто вставал у него на пути. Вот и сейчас, как мне кажется происходящее в Крыму является началом конца… началом нашей расплаты за многочисленные грехи.
Что ж… если Альберт так заговорил, значит, дело действительно плохо и нас впереди ждет что-то настолько ужасное, что трудно и вообразить…
Всю ночь я металась в каком-то полубреду, то просыпаясь, то снова проваливаясь в сумбурные сновидения.
Стоило мне закрыть глаза, как я начинала видеть ужасающие картины Апокалипсиса. Я шла по пылающему Лондону, а в почерневшем от горя небе с истошным криком проносились стальные птицы, с крыльями, украшенными черно-белыми крестами. Я видела заваленные обломками улицы и умирающих в небрежении раненых. В моих ушах стояли стоны, рев огня от пылающих домов и пронзительный крик этих адских птиц.
Немногочисленные защитники английской столицы в смешных шлемах, похожих на суповые тарелки, беспрестанно стреляли в небо из странных длинноствольных пушек, пытаясь отразить нападение. Но крылатых тварей было так много, что становилось понятно: Британия уже проиграла ту войну и сейчас доживает последние дни или часы. Это была картина бессмысленного сопротивления, когда уже мертва королевская семья, и депутаты Парламента, как крысы, разбежались кто куда, и только последние патриоты продолжают упрямо сражаться за безнадежно проигранное дело.
Краем ума я понимала, что это не просто кошмар, насланный на меня хозяевами этого места, а сон-пророчество, которым Господь хочет меня в чем-то предостеречь. Увы, но я не поняла в этом сне почти ничего, и это пугало меня больше всего.
Когда я проснулась окончательно, было уже утро. Над этой странной колдовской землей, которую русские называли Тридевятым царством, вставало жаркое солнце.
Начинался новый день, который грозил мне то ли новыми неприятностями, то ли новыми открытиями. Я вышла на давешнюю террасу – и обомлела. Передо мной открылась площадь с фонтаном, залитая первыми розовыми лучами восходящего солнца, а на ней – несколько десятков человек, одетых в какое-то подобие больничных халатов. Все они постепенно собирались у центрального входа в еще одну башню, расположенную прямо напротив моего обиталища.
