Севастопольский блиц

Вот на крыльце появились две наглые девки в местной военной форме (насколько я знаю, тут их называют амазонками). Выйдя на крыльцо, девки-амазонки встали по стойке смирно и, обнажив свои сабли, сделали ими на караул. Следом вышла массивная и рослая остроухая зверушка, которая на вытянутых руках вынесла на свет солнца распущенное знамя. Лучи солнца осветили алый шелк и тот засиял с двойной силой… Ударили невидимые барабаны – и наступила тишина; даже раненые русские, собиравшиеся к крыльцу, прекратили свой бессмысленный гомон.

А в том, что на площади собираются именно русские, у меня уже не было уже никаких сомнений.

Я поняла, что наблюдаю какой-то варварский ритуал, только было непонятно, что он означает. Быть может, всем этим людям дикие амазонки сейчас отрубят головы, а может, их будут награждать… Но второе вряд ли… потому что награждаемых принято одевать в пышные парадные мундиры. Скорее всего, я наблюдаю массовую казнь, когда люди, например, непригодные для полного излечения, сами с радостью восходят на эшафот и подставляют шею мечу палача, рассчитывая попасть после смерти прямо в рай…

Но, к моему легкому разочарованию, никакой казни не случилось.

Просто на крыльцо вышел какой-то суровый мужчина, одетый в местную военную форму, и начал говорить речь. Говорил он, разумеется, по-русски, так что я ничего не поняла. Наверное, как обычно, он призывал проклятия на наши британские головы. Потом этот мужчина поцеловал край знамени и, выхватив меч из ножен, вскинул его вверх. И в этом момент от лезвия меча полыхнула сильнейшая вспышка, как от нескольких фунтов магния разом… От этого я чуть не ослепла, услышав, как люди на площади разразились приветственными криками. Когда зрение ко мне наконец вернулось, то все уже закончилось. Суровый мужчина с ослепившим меня мечом и зверушка-знаменосец со своим почетным караулом уже покинули крыльцо, а русские в госпитальных халатах, тихо переговариваясь, медленно расходились по своим делам. Лица при этом у них были такие по-детски счастливые и просветленные, что я даже подумала, что их одурманили каким-то наркотиком. Ну не может быть у этих злобных и угрюмых русских таких чистых и ясных лиц.

И в этот момент, когда я, задумавшись, стояла на террасе, позади вдруг раздался юный голос – так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте:

– Мисс Найтингейл, Анна Сергеевна вас давно ждет, а вы вот где прохлаждаетесь…

Обернувшись, я увидела русскую девчонку лет четырнадцати, в военной форме как у взрослых.