Севастопольский блиц

Только он сначала окучивал узкий слой своих приверженцев, а потому не привык пропускать через себя большие потоки, а потом, когда после последней революции у него получилось дорваться до огромной страны, он всего за несколько лет облопался энергией и умер от обжорства. Скоротечный рак мозга – он у него тоже не просто так взялся.

– Спасибо, Ника, – сказала я, – скорее всего, так оно и было. Из этого мы можем сделать вывод, что многие колдуны и колдуньи внешне могут и не отличаться от обычных политиков и обывателей, могут не варить тошнотворных эликсиров и не творить страшных заклинаний, но их деятельность всегда разрушительна.

Масштаб бывает разный, а результат всегда один. Кстати, Ваши Высочества, позвольте представить вам Нику Зайко, магиню Огня и воительницу, которую боевые товарищи зовут Коброй. Она знает о чем говорит, потому что из всех нас она самая мощная. Если у вас заведется дракон, терроризирующий мирных поселян, то смело зовите ее. Она спалит тварь одним могучим ударом и даже не вспотеет, ведь свою энергию она черпает прямо из Горнила Хаоса, и нет для нее предела.

– Предел есть, – возразила мне Ника-Кобра, – однажды я могу не рассчитать силы и зачерпнуть столько, что сама сгорю как свечка, но думаю, что нашим гостям такие подробности не интересны…

– Да, – сказала Анастасия, – давайте покончим с профессиональными подробностями. Для окончательного понимания можно привести такую аналогию. Колдуны не имеют законных источников дохода, а потому вынуждены грабить на большой дороге, в то время как каждый Маг имеет свой золотой рудник, который и дает ему средства на жизнь.

Поэтому добрых колдунов не бывает, они все прокляты и находятся вне закона – даже те, что с помощью своей магии пытаются творить добро, в то время как маги бывают разные: и добрые, и злые, и полностью безразличные к этому миру. Добрые по мере развития как своей силы, так и моральных качеств могут достичь архангелоподобного состояния, как наш Серегин, и, находясь на аутсорсинге, исполнять поручение нашего Небесного Отца. Они ничего не берут у людей, а только дают, и, следовательно, их деятельность не порицается, а, напротив, поощряется. Теперь вам понятно?

– Да уж, леди, – выдохнул принц Альберт, садясь на подвернувшийся пуф и ставя маленького Леопольда на ножки, – наговорили вы тут столько, что голова кругом идет. Но почему-то я вам верю, сам не знаю почему.

Хлоп! И прямо перед принцем Альбертом возникает Лилия во всем великолепии своего древнегреческого наряда.