Севастопольский блиц

Только мы с ними договорились, что в мирах, лежащих ниже моего родного, этот императорский титул ни в коем случае не распространяется за пределы корабля. Так что и государь Александр Николаевич, и все иные прочие: цари, короли, императоры и великие герцоги во всех мирах могут спать спокойно, я не претендую на главенство над ними и не собираюсь отбирать их уделы. А в моем мире и выше… там мы еще посмотрим, кто кого разорвет в клочья.

– Понятно, Сергей Сергеевич… – так же тихо сказал граф Орлов. – Так это и есть то самое ваше оружие, которое одним залпом может положить пусту всю Англию?

– Да, – сказал я, – это оно.

Но, Алексей Федорович, давайте пока прекратим наши разговоры, небольшой церемониал встречи командованием своего императора все же необходим.

Дальше я принял рапорт у Гая Юлия, получил у Клима Сервия отчет по ходу восстановительных работ и производству заказанных мною компонентов высокотехнологичного оружия и экипировки, а потом похвалил изменения во внешнем облике Виктории Клары, которой совершенно нечего было мне доложить, ибо корабль находился «на грунте».

Он, этот облик, стал вполне женственным с полным отсутствием мужских обертонов. Покончив со всем этим, я собрался было идти дальше, в свою императорскую каюту, где планировал без лишних свидетелей (отец Александр не в счет) переговорить с графом Орловым при посредстве уже восстановленного к данному моменту высокотехнологичного оборудования, как вдруг Тит Павел спросил:

– Ваше императорское величество, разрешите задать вопрос присутствующему здесь отче Александру?

Мы с отцом Александром ошарашенно переглянулись.

Прежде псевдоличности не выказывали никакого интереса к религии, и данный вопрос застиг нас несколько врасплох. Насколько я понимаю, там у них в Империи практиковался выхолощенный до неузнаваемости вариант католицизма. С одной стороны, на войне и в космосе атеистов нет. С другой стороны, я думал, что псевдоличности, уже как бы перешагнули некий барьер и безразличны к вопросу жизни и смерти. Но я ошибался. После моего разрешения задать вопрос Тит Павел немного помялся (вот уж не знал, что псевдоличности умеют смущаться) и спросил:

– Честный отче Александр, скажите, а у нас есть душа?

Какой короткий вопрос – и какой сокрушительный эффект… Как говорится, хоть стой хоть падай. Отец Александр тоже задумался, или, точнее, впал в транс, перебирая четки, но это, скорее, из-за того, что он переадресовал вопрос Тита Павла своему патрону.