Север и Юг

— При мне это уже третья забастовка, — вздохнула Бесси, как будто этот ответ все объяснял.

— Третий удар — решающий. Вот увидите, обязательно добьем хозяев. Сами прибегут и попросят вернуться на наших условиях. Вот и все. Раньше у нас ничего не получалось, но сейчас все спланировано как надо.

— Зачем вы бастуете? — спросила Маргарет. — Забастовка — это прекращение работы ради получения более высокого жалованья. Верно? Не удивляйтесь моему невежеству. Там, откуда я приехала, о забастовках не слышали.

— Хотелось бы мне там оказаться, — грустно заметила Бесси.

— Мечтает только о будущем — о настоящем и слышать не хочет. Зато мне приходится стараться в поте лица. По-моему, синица в руке лучше журавля в небе. Так что по поводу забастовки наши мнения расходятся.

— Но если бы в тех краях, откуда я приехала, начались забастовки, то сено так и осталось бы на лугах, урожай сгнил бы в полях, а семена испортились в закромах.

— И?.. — вопросительно произнес Хиггинс, снова засовывая в рот трубку.

— Что стало бы с фермерами? — уточнила Маргарет.

Хиггинс выпустил кольцо дыма.

— Полагаю, им пришлось бы или продать фермы, или повысить рабочим жалованье.

— Предположим, второй вариант для них по той или иной причине неприемлем, а продать фермы вот так, сразу, невозможно, как бы они того не желали. Стало быть, в этом году у них уже ни сена, ни урожая.

Хиггинс долго молчал, попыхивая трубкой, и наконец проговорил:

— Не знаю, как обстоят дела у вас на юге. Слышал, что люди там слабые, хилые: не видят, когда их обманывают, и чуть что, сразу умирают. Мы здесь совсем другие: быстро понимаем, если кто захочет обвести вокруг пальца, — и готовы стоять до конца. Решительно бросаем станки и заявляем: «Ты, хозяин, можешь нас убить, но обмануть не удастся!» И в этот раз, черт возьми, у них ничего не получится!

— Если бы я могла жить на юге! — мечтательно вздохнула Бесси.

— Там тоже жизнь не сахар, — возразила Маргарет. — Всюду свои печали. Людям приходится работать от темна до темна, а еды, чтобы подкрепить силы, у них мало.

— Зато там чистый воздух, — сказала Бесси, — нет этого ужасного, несмолкающего шума и несносной духоты.

— Выходить в поле приходится в любую погоду: и в дождь, и в холод, и в зной.