Север и Юг

В действительности вчерашний рассказ дочери настроил мистера Хейла на такой трагический лад, что, подчиняясь воображению, он описал положение семьи в более радужных тонах, чем того требовала истина.

— Схожу к Бучерам еще раз, чтобы встретиться с хозяином, — заключил мистер Хейл. — Пока могу сказать, что местные дома не сравнишь с жилищами бедняков в Хелстоне. Такую мебель наши крестьяне никогда не смогли бы купить. Про еду и говорить не приходится: в наших жилищах ее сочли бы роскошью. Однако у здешних семей нет иных доходов, кроме жалованья работающих, поэтому в создавшейся ситуации не остается ничего иного, кроме как закладывать имущество.

Здесь, в Милтоне, приходится учить другой язык и руководствоваться иными понятиями.

В этот день Бесси тоже чувствовала себя немного лучше, хотя оставалась настолько слабой, что совершенно забыла о желании увидеть Маргарет в белом платье. Не исключено, впрочем, что фантазия эта возникла в состоянии лихорадочного бреда.

Маргарет не могла не сравнивать странный процесс облачения ради события, участвовать в котором совсем не хотелось, с теми веселыми, озорными девичьими переодеваниями, которые они с Эдит устраивали немногим больше года назад.

Единственное, что успокаивало, это радость матери при виде нарядной дочери. Миссис Хейл густо покраснела, едва Диксон широко распахнула дверь гостиной и бесцеремонно провозгласила:

— Мисс Хейл хорошо выглядит. Не так ли, мэм? Кораллы миссис Шоу подошли как нельзя лучше. Такой приятный, освежающий цвет, мэм. Иначе, мисс Маргарет, вы предстали бы слишком бледной.

Густые черные волосы не желали заплетаться в косу, так что пришлось скрутить их плотной спиралью, короной уложить на голове, а концы собрать на затылке в тяжелый узел, который удерживали две длинные коралловые булавки, больше напоминавшие стрелы Купидона. Белые шелковые рукава закреплялись у локтя тесемками из той же ткани, а в основании гибкой молочно-белой шеи лежали тяжелые коралловые бусы.

— Ах, Маргарет! Как бы мне хотелось отвезти тебя на одну из прежних ассамблей в доме Баррингтонов, чтобы представить свету, точно так же как когда-то леди Бересфорд представляла меня.

Маргарет расцеловала матушку за этот милый всплеск родственного тщеславия, однако улыбнуться не смогла: неистребимая тяжесть лежала на сердце.

— Честное слово, мама, лучше бы я осталась дома вместе с тобой.

— Чепуха, дорогая! Постарайся запомнить каждую мелочь. С удовольствием послушаю, как проходят званые обеды здесь, в Милтоне.