Север и Юг

Мама заботится об их пропитании, а Джон старается успокоить, потому что некоторые женщины уже плачут и просят вернуть их обратно. А вот и мама!

Миссис Торнтон вошла с непреклонно-суровым выражением лица, и Маргарет пожалела было, что явилась в столь неподходящее время, но поскольку буквально на днях та сама предложила обращаться, если что-то понадобится для матушки, успокоилась. Ее короткое сообщение о цели визита миссис Торнтон выслушала, нахмурившись и плотно сжав губы, а когда Маргарет закончила, некоторое время молчала, потом вздрогнула и вдруг закричала:

— Они уже у ворот! Фанни, скорее позови Джона с фабрики! Они сейчас сломают засов и ворвутся! Да шевелись ты!

В тот же момент гул толпы, к которому прислушивалась миссис Торнтон, вместо того чтобы внимать словам Маргарет, раздался возле самой стены.

Неумолимо нараставший шум уже слышался за деревянным ограждением, и вот невидимая толпа уже принялась бешено бросаться на ворота, время от времени отступая и наваливаясь с новой силой. В конце концов те не выдержали и закачались, как тростник на ветру. Женщины собрались возле окон, с ужасом взирая на представшее перед ними зрелище. Миссис Торнтон, все служанки, Маргарет со страхом наблюдали за происходящим. Тут с воплями, словно за ней гнались разбойники, вернулась Фанни и рухнула на диван. Миссис Торнтон ждала сына, который все еще оставался на фабрике. Вот он вышел во двор, взглянул наверх, на бледные испуганные лица, ободряюще улыбнулся и, заперев за собой дверь, попросил, чтобы кто-нибудь сошел вниз и впустил его в дом: Фанни в страхе задвинула засов. Миссис Торнтон сама отправилась вниз.

Звуки знакомого уверенного голоса хозяина подействовали на разъяренную толпу, как запах крови на хищника. До этой минуты бунтовщики молча бросались на ворота, но сейчас, услышав его спокойную речь, толпа буквально взревела: даже миссис Торнтон побелела от страха. Сын же вошел следом за ней в гостиную с таким видом, словно только что услышал звук боевой трубы: с легким румянцем на щеках, с блеском в глазах и выражением гордого вызова на лице.

Благородный красивый мужчина. Маргарет всегда боялась, что в минуту серьезного испытания самообладание подведет ее, боялась проявить слабость и трусость, однако сейчас, в момент настоящего, оправданного страха и непосредственной, близкой опасности, совсем забыла о себе и испытала лишь глубокое, почти болезненное, сочувствие к человеку, в гордом одиночестве противостоявшему разъяренной стихии.