Север и Юг

Тогда она не ощущала себя настолько уязвленной и потрясенной, как сейчас, когда эхо голоса мистера Торнтона еще летало по комнате. Генри Леннокс случайно переступил границу между дружбой и любовью, а уже в следующее мгновение пожалел об ошибке, точно так же как и она сама, только по другой причине. А вот с мистером Торнтоном никакой дружбы не существовало — во всяком случае, так считала она. Их общение состояло из череды противоречий. Мнения неизменно сталкивались. Более того, Маргарет никогда не ощущала, что ее точка зрения ему хоть в малейшей степени интересна.

Если возражения бросали вызов каменной силе его характера, страстной мощи личности, он презрительно их отбрасывал, пока она не уставала от напрасных усилий. И вот неожиданно явился, чтобы так странно и страстно признаться в любви. В первый момент Маргарет показалось, что предложение руки и сердца стало следствием острого сочувствия к поступку, который мистер Торнтон, как и многие другие, истолковал неверно, однако не успел он выйти из комнаты, и уж точно спустя несколько минут после его ухода, стало абсолютно ясно, что он любил, любит и будет ее любить. Открытие заставило съежиться и вздрогнуть под властью силы, противоречащей всей прежней жизни. Маргарет попыталась оттолкнуть тревожное откровение, но ничего не получилось, скорее, напротив, как заметил Ферфакс в «Тассо», «его мощная идея проникла в ее сознание».

За покорение воли Маргарет еще больше невзлюбила мистера Торнтона. Как он посмел заявить, что будет любить, даже несмотря на презрительный отказ? Надо было говорить с ним еще резче, определеннее.

В сознании запоздало проносились хлесткие, решительные фразы, теперь уже совершенно бесполезные. Беседа оставила впечатление, похожее на страшный сон, который сохраняется в сознании даже после пробуждения. Напрасно мы трем глаза, пытаясь забыть недавний ужас, на губах застывает неподвижная мучительная улыбка. Сжавшись в комок, что-то невнятно бормоча, кошмар прячется в темном углу комнаты и с любопытством подслушивает, осмелимся ли мы обмолвиться о его присутствии. И мы, несчастные трусы, молчим!

Точно так же Маргарет отшатнулась от угрозы внезапно нагрянувшей оглушительной любви. Что он имел в виду? Разве нельзя его обуздать, поставить на место? Что же, будущее покажет. Во всяком случае, это куда сложнее, чем ему совершить свое опасное нападение. Оправдал ли он провал несчастным вчерашним днем? Если бы понадобилось, Маргарет не задумываясь бросилась бы защищать любого нищего.